Как поднять миллион...

Интересные нюансы российской системы господдержки кино

Материал был впервые опубликован в печатном выпуске журнала «Бюллетень кинопрокатчика» №3, 2016.

2016-й объявлен Годом российского кино. Чиновники обосновывают это решение подоспевшими юбилеями – 120 лет со дня первого кинопоказа в России и 80 лет «Союзмультфильму». В этом году нас ждет настоящая выставка достижений реформированной системы господдержки – в прокат выйдет порядка десяти высокобюджетных проектов, потенциальных блокбастеров – от ЭКИПАЖА и ДУЭЛЯНТА до ЛЕДОКОЛА и ВИКИНГА. Государство давно превратилось во влиятельного игрока индустрии, чье значение только растет в нынешних сложных экономических условиях. «БК» решил разобраться в нюансах механизма поддержки кинематографии.

Для начала сделаем ряд вводных замечаний о разграничении полномочий между Фондом кино и Минкультуры. На первый взгляд система государственной поддержки основана на логичном разделении обязанностей: министерство на безвозмездной основе субсидирует некоммерческий сегмент (авторские, дебютные, неигровые фильмы, а также авторскую и сериальную анимацию), Фонд кино помогает зрительскому и потенциально окупаемому кино, выдавая поддержку как на возмездных, так и на безвозмездных условиях. Оба агента практикуют открытую защиту проектов (Фонд кино даже транслирует ее в прямом эфире на своем сайте) и систему экспертных советов. В обоих случаях профессионалы могут только рекомендовать проекты к поддержке, но окончательное слово остается за уполномоченными лицами – за министром (в случае Минкультуры) и попечительским советом (в случае фонда). Кажется, все это довольно просто и понятно, но дьявол, как всегда, прячется в деталях.

Коммерция vs. искусство

Начнем с того, что граница между коммерческим и некоммерческим кинематографом сегодня проведена довольно непоследовательно. Например, Минкультуры вместе с артхаусом и дебютным кино до сих пор поддерживает телевизионные и анимационные сериалы. Если с первыми это еще как-то объяснимо (нашему ТВ часто не хватает инъекции художественности), то с анимацией складывается довольно странная ситуация, когда за и так довольно небольшую часть средств должны соревноваться и авторы «Смешариков», и Школа-студия «Шар». Конечно, анимационные сериалы сегодня переживают бум – пальцев обеих рук не хватит, чтобы перечислить все бренды с всероссийской популярностью, и это не считая «Маши и медведя», ставших мировым феноменом. Чтобы закрепить и развить успех, важно и нужно вливать в коммерческую анимацию дополнительные средства, однако от этого не должна страдать анимация авторская, которая больше нигде инвестиций найти не сможет. Для примера: режиссер Константин Бронзит даже под крылом такого анимационного гиганта, как «Мельница», смог запустить свою номинированную на «Оскар» короткометражку «Мы не можем жить без космоса» только после поддержки Минкультуры.

Не совсем ясна ситуация с детским кино и с дебютами – по этим направлениям часто поддерживаются проекты сомнительного качества, которые не претендуют ни на новое слово в искусстве, ни на широкого зрителя, и потому застревают где-то посередине. Многие из них ограничиваются показами на локальных региональных киносмотрах и заметками на сайте Минкультуры о проведенных творческих встречах с режиссером. Часть же поддержанных проектов не доходит даже до фестивалей, и это никого не волнует – за безвозмездную субсидию нужно отчитываться лишь сдачей копии в Госфильмофонд. Некоторые картины, впрочем, появляются на больших экранах, но проходят в прокате незамеченными, подтверждение чему – скромные цифры сборов.

Не хочется показывать пальцем, но вот лишь несколько примеров дебютных фильмов последних лет, поддержанных ведомством (из тех, что не имеют больших фестивальных достижений): РАЗВОД ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ Ильи Северова заработал около 300 тысяч рублей, драма УПАКОВАННЫЕ Петра Гладилина – чуть больше 100 тысяч, СМАЙЛИК Тамары Таны – 30 тысяч, ДОРОГА БЕЗ КОНЦА Владимира Толкачикова – 18 тысяч рублей. С интернет-показами дела тоже обстоят не лучшим образом. Если рассматривать те же картины, то, к примеру, на Okko.ru и Ivi.ru есть только РАЗВОД ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ, в онлайн-кинотеатре Tvzavr.ru нет ни одного из этих фильмов, зато нелегально доступны все. Если же судить по YouTube, то наиболее зрительским из них стал СМАЙЛИК (самая успешная копия имеет более ста тысяч просмотров), остальные же набрали существенно меньше.

Чуть лучше прокат сложился у детских фильмов ЭТО ТВОЙ ДЕНЬ Олега Массарыгина (1,1 млн рублей) и ДНЕВНИК МАМЫ ПЕРВОКЛАССНИКА Андрея Силкина (2,6 млн рублей). Впрочем, стоит уточнить, что последний выходил на экраны в рамках специального фестиваля, организованного компанией «Люксор» – в течение одной недели в кинотеатрах демонстрировались три фильма, объединенные в одну программу. В ее состав, помимо картины Силкина, вошли также ленты ТАЙНА ТЕМНОЙ КОМНАТЫ и ПРИКЛЮЧЕНИЯ МАЛЕНЬКИХ ИТАЛЬЯНЦЕВ. «Российские детские фильмы, как правило, не являются высокобюджетными, с ними надо работать, их нужно продвигать, – говорит исполнительный директор «Люксора» Сергей Сорочкин. – У меня был такой опыт в 2014 году, когда я выпускал фестиваль премьер детского отечественного кино. Мы прокатывали его во время осенних каникул и показали в 180-ти кинотеатрах. Это не самый плохой результат. Да и сами фильмы сработали очень хорошо, кинотеатры меня за них благодарили. Однако если бы мы выпускали эти картины по отдельности, то я не уверен, что дети на них пошли бы». Содействие в выпуске этих проектов «Люксору» оказал Фонд кино, выделив средства на прокат и продвижение.

«Нам выделили в общей сложности 4 миллиона рублей, 2 миллиона из которых были возвратной субсидией, – уточняет Сорочкин. – Мы собрали в итоге в прокате порядка 7 миллионов рублей, хотя тут еще нужно учесть, что цена за билет была очень низкой, от 120-ти до 150-ти рублей. Но главное, что прокат дал толчок, как это всегда и бывает, для просмотра этих фильмов на других ресурсах: в Интернете, на кабельных каналах, на DVD. И порядка еще 5 миллионов рублей мы получили за дистрибуцию остальных прав». Исполнительный директор «Люксора» также отмечает, что в будущем он готов повторить подобный опыт и уже сейчас подбирает фильмы для новой программы, но прокат детского кино все-таки остается непростой задачей. «Будут детские качественные проекты – будем с ними работать, но история пока тяжелая. Нужно приучать детей к российскому детскому кино, нужно пробовать, работать, но необходима помощь государства. А то оно вкладывает только в производство, а потом продюсеры приходят к нам и говорят: «Мы сироты, у нас денег нет на продвижение». Но дистрибьютор в наше время не может взять на себя эту обязанность, это все-таки больше социальная задача, которую должно брать на себя государство», – говорит Сорочкин.

Впрочем, несмотря на все сложности, эти фильмы хотя бы закончены и вышли в прокат, в то время как многие проекты или зависли на той или иной стадии производства, или просто канули в Лету – про них нет никакой информации в открытых источниках.

При этом, для сравнения, Фонд кино, перед которым не стоит подобных задач, за три года поддержал 45 дебютных фильмов (13 из них – в 2015-м), а также постоянно поддерживает семейные игровые и анимационные картины – например, ПРИЗРАК Александра Войтинского (383 млн рублей сборов) или ТРИ БОГАТЫРЯ. ХОД КОНЕМ Константина Феоктистова (963 млн рублей). Неудачных проектов тоже много, но здесь создатели по крайней мере несут финансовую ответственность за результат. В декабре 2015 года гендиректор компании «Невафильм» Олег Березин, выступая на Санкт-Петербургском культурном форуме и говоря о необходимости системной политики в области кинематографии, вообще предложил сосредоточить все полномочия в Фонде кино. Предложение представляется весьма рациональным, поскольку похоже, что зачастую именно необходимость вернуть полученные от государства средства становится для многих отличной мотивацией к тому, чтобы прикладывать максимум усилий.

Однако это не панацея, считает член нескольких экспертных советов Минкультуры, продюсер Наталья Мокрицкая (СТРАНА ХОРОШИХ ДЕТОЧЕК, КЛАСС КОРРЕКЦИИ, БИТВА ЗА СЕВАСТОПОЛЬ): «Проблема не в отсутствии финансовой ответственности. Здесь, как и везде, есть человеческий фактор: кто-то хорошо работает, а кто-то – плохо. Это вопрос экспертизы – почему деньги часто дают не тем людям. Но безвозвратная поддержка нужна – и на дебюты, и на детское кино, потому что это риски, и риски серьезные. Когда нет дебютов, индустрия замирает. Детское кино необходимо, но оно не приносит вообще никакой прибыли, если это не анимация. При этом его еще нужно разделять – есть кино о детях и для детей. Если это кино о детях, то оно принципиально не возвращает деньги, а если для детей, то это должен быть аттракцион, на который нужны большие средства, а их у нас в индустрии нет. Поэтому детское кино нужно поддерживать отдельным направлением. Пусть это будет даже Фонд кино, главное, чтобы отдельной строкой в бюджете и, безусловно, безвозвратно, потому что фильм может получиться, а может и не получиться. Чаще не получается. Но даже в Голливуде не удается все просчитать заранее».

Все лучшее – детям

Еще на пресс-конференции в июле 2014 года Владимир Мединский подчеркивал, что поддержка детского кино будет постепенно расти, пусть оно и не всегда несет серьезный прокатный потенциал и тяжело окупается. Начиная с 2014-го, министерство наращивает поддержку детского контента (авторская анимация сюда не входит) – в 2015 году она составила 20% от всей суммы: 383 млн из 1,9 млрд рублей. 205 млн разделили между собой шесть игровых фильмов для детей, 178 млн – 34 мультфильма (здесь и далее приводятся данные, предоставленные пресс-службой ведомства). Однако этот рост не абсолютный, а относительный, так как по всем остальным направлениям наблюдается падение.

Только по сравнению с прошлым годом количество поддержанных авторских фильмов упало более чем в два раза (в 2014-м – 38, в 2015-м – 17), ТВ-сериалов – в три раза (в 2014-м – 10, в 2015-м – 3), дебютов – в пять раз (2014-м – 16, в 2015-м – 3), на четверть просели анимация, в том числе авторская (в 2014-м – 69, в 2015-м – 52), и неигровое кино (в 2014-м – 242, в 2015-м – 182). В плюсе только две строки – «на завершение производства» (в 2014-м – 1 проект, в 2015-м – 7) и «детское кино» (в 2014-м – 5 фильмов, в 2015-м – 6). Кризисный секвестр бюджета сказался на общем сокращении поддержки – с 2,8 млрд до 1,9 млрд рублей, но не на расстановке приоритетов. Экономить на многих направлениях министерство начало еще до кризиса.

Однако проблема не только в деньгах, уверена программный директор Большого фестиваля мультфильмов и Фестиваля мирового детского кино КОТ Мария Терещенко: «Нет системной поддержки. К сожалению, работа министерства культуры сводится к двум вещам – к выдвижению различных запретительных инициатив и раздаче денег. Однако никого не волнует, что с этим кино, снятым за госсчет, происходит – посмотрят его зрители или нет. Необходима системная работа в плане продвижения, а также экспертиза уже достигнутых результатов. Неудачи никто не анализирует, никто не ведет работу над ошибками – особенно в детском кино. К сожалению, у нас до сих пор распространен стереотип, что для детей сильно стараться не надо – им и так сойдет, это же дети! Если это не исправить, больших достижений ждать не стоит».

Председатель правления Ассоциации теле- и кинопродюсеров Сергей Сельянов склонен считать основной проблемой кадровую и техническую отсталость, которую пока не удается ликвидировать. «Детское кино – это кино очень дорогое и технически сложное, – говорит продюсер. – Это сказка или фэнтези, которые надо еще уметь делать. У нас эта традиция прервалась, и даже не в 1990-е годы, а еще до перестройки. Конечно, кто-то пробует работать по старым лекалам – чтобы было вроде бы детское, но при этом недорогое, но детей на это не заманишь. Они видели ГАРРИ ПОТТЕРА, привыкли к другим масштабам и качеству. На что-то конкурентоспособное нужны большие деньги, которые министерство, особенно сегодня, позволить себе не может. Мне лично кажется, что не стоит пусть и небольшие средства тратить на то, что не может иметь успеха в прокате. Дебюты и авторское кино – да, они окупаться не обязаны, но перед ними таких задач никто и не ставит».

В советское время детское и подростковое кино было узаконенным жанром – значительную часть этого потока обеспечивала Киностудия имени Горького, которую сейчас активно возрождают в ее первоначальном качестве. Показательно, что многие проекты, которые сегодня подаются в Минкультуры по линии детского кино, прямо апеллируют к ностальгии по СССР и формам патриотического воспитания тех лет. Например, в 2015 году сразу два проекта, КАНИКУЛЫ 41-ГО (кинокомпания «Ракурс») и МУЖИЧКИ НАШИ (студия «Гринсити»), рассказывали о детях в годы Великой Отечественной, три – о пионерах: МОЙ ДРУГ ФИДЕЛЬ (Киностудия имени Горького) о пионерских лагерях на Кубе, НА КАНИКУЛЫ В БУДУЩЕЕ («Нон-Стоп Продакшн») об октябрятах, попавших в наши дни, и заключительная часть трилогии ЧАСТНОЕ ПИОНЕРСКОЕ («Кинопрограмма XXI век»).

Возможно, проблема не только и не столько в экспертизе конкретной системы поддержки, сколько в отсутствии у кинематографистов понимания, что же может быть интересно современным российским детям и подросткам. В конце прошлого года молодой актер Семен Трескунов в интервью «БК» с высоты своего возраста говорил по данному поводу: «У меня есть пример фильма, в котором я сам принимал участие – ЧАСТНОЕ ПИОНЕРСКОЕ. Это некоммерческое кино, камерное, абсолютно детское, и при этом рассчитанное лишь на определенный круг людей – тех, кто сам был пионером или хоть что-то об этом знает. Новое поколение зрителей уже ничего об этом не знает, и рассказывать им в течение полутора часов о пионерах немного нецелесообразно, они все равно не поймут». Между тем ситуация с возрастными рейтингами такова, что в сегменте ограничений от 0+ до 16+ в прокат в последнее время выходят в основном только мультфильмы, и угроза потери подростковой кинотеатральной аудитории становится все реальнее.

Авторский просчет

Если вливания в детское кино постепенно растут (хотя бы в относительных значениях), то поддержка авторских проектов падает год от года. При этом об уровне заинтересованности министерства говорит и верхняя планка размера субсидии: если полнометражный фильм для детей в 2015 году мог претендовать на сумму до 60 млн рублей (при условии, что это не превышает 2/3 бюджета), то авторский или экспериментальный проект – до 35 млн, а дебют – до 25 млн. Как итог – российских фильмов на фестивалях становится все меньше, что особенно разительно после феноменально успешного 2014 года, когда Россия выиграла призы почти на всех крупных европейских киносмотрах. Два самых заметных отечественных фильма прошлого года – ФРАНКОФОНИЯ Александра Сокурова, побывавшая в конкурсе Венецианского МКФ, и ХАРДКОР Ильи Найшуллера, взявший награду в Торонто, – сняты без участия государства. ТРЯПИЧНЫЙ СОЮЗ Михаила Местецкого, отобранный в конкурсную программу Generation 14plus Берлинского МКФ, снят при поддержке Фонда кино.

Однако если взять главный фестиваль российского кино, «Кинотавр», то там, наоборот, доля профинансированных министерством фильмов растет. В 2013 году из 12-ти участников конкурсной программы Минкультуры поддержало 6 проектов, Фонд кино – 2, а в 2014-м из 14-ти картин уже 8 были с поддержкой министерства и 1 – фонда. В 2015 году 11 из 14-ти фильмов «Кинотавра» имели деньги Минкультуры и 2 – Фонда кино, полностью же без госучастия была снята только картина Василия Сигарева СТРАНА ОЗ. Эти цифры в равной степени могут свидетельствовать о вымывании частных инвестиций из арт-сегмента, а могут быть просто случайностью – к сожалению, открытой информации о фестивальной судьбе фильмов с господдержкой (или хотя бы их полного списка) нет, и мы вынуждены оперировать лишь частичными данными.

Через тернии

Члены экспертных советов Минкультуры часто жалуются, что мало подается достойных заявок, однако, может быть, проблема скорее в том, что такие заявки не всегда доходят до экспертов. В кинематографических кругах, когда сравнивают Фонд кино и Минкультуры (не в пользу последнего), в качестве аргумента нередко приводится одна, казалось бы, незначительная деталь: в Фонде комплектность документов при подаче на господдержку проверяется сразу и дается время на исправление допущенных ошибок, в министерстве же подобной опции нет, подача документов туда – лотерея с непредсказуемым финалом. Узнать, есть ли ошибки и какие именно, можно только постфактум, когда заявка уже отклонена на первом этапе, так и не добравшись до экспертного совета (как поясняют в министерстве, чаще всего соискатели вместо оригиналов или нотариально заверенных копий выписок из ЕГРЮЛ и ЕГРИП предоставляют обычные копии).

Надо сказать, что ошибки бывают как у новичков-дебютантов (что несправедливо, но хотя бы понятно), так и у лидеров индустрии. В 2015 году из-за нарушений комплектности документов на первом же этапе были отсеяны анимационные сериалы «Лунтик и его друзья» студии «Мельница», «Алиса знает, что делать!» компании «ТаББаК» Тимура Бекмамбетова, спин-офф «Маши и медведя» – «Машкины страшилки» студии «Анимаккорд», два проекта Школы-студии ШАР, три сериала компании «Среда» Александра Цекало, фильм МОНАХ Владимира Котта и кинодебют театрального режиссера Константина Богомолова СЕВЕРО-ЗАПАД – всего 60 проектов.

Кроме того, даже если заявку одобрили эксперты, поддержка вовсе не гарантирована. Из-за того, что средств становится все меньше, Минкультуры нередко финансирует только часть проектов, остальные отправляются в резерв на тот случай, если вдруг появятся свободные деньги. Трагизм ситуации в том, что те, кому не повезло получить субсидию сразу, вряд ли имеют шансы ее дождаться – подобные случаи в последнее время можно пересчитать по пальцам. При этом «резервный» список действует только весь текущий год – в следующем нужно будет заново проходить через проверку документации и экспертный совет, никаких поблажек не предполагается.

По каким критериям отбирают «счастливчиков» из одобренного экспертами списка – тайна за семью печатями. Исходя из наблюдений, можно лишь предположить, что часть мест всегда зарезервирована за мэтрами отечественного кино, вне зависимости от качества их проектов. Если говорить о последнем годе, не вызывает вопросов поддержка ЗООЛОГИИ Ивана И. Твердовского (КЛАСС КОРРЕКЦИИ), ЧУЖОГО Павла Чухрая (ВОР, ВОДИТЕЛЬ ДЛЯ ВЕРЫ) или ДАМЫ ПИК Павла Лунгина (ОСТРОВ, ОЛИГАРХ) – у этих фильмов явно есть фестивальный потенциал. Более спорно присутствие таких картин, как О ЛЮБВИ Владимира Бортко, ТЕНЬ Дмитрия Светозарова или КАППАДОКИЯ Александра Атанесяна. Не совсем ясно, чем эти проекты лучше ВЗРОСЛЫХ ЛЮДЕЙ Оксаны Бычковой, ГЛИНЯНОЙ ЯМЫ Веры Глаголевой или СЛАВЫ Григория Добрыгина из «резервного» списка.

Что будет дальше

Чиновники обещали сохранить финансирование кинематографии в Год кино на прежнем уровне, однако уже известно о сокращении бюджета Фонда кино на 200 млн рублей – в 2016-м он распределяет 2,8 млрд вместо обычных трех. Как антикризисная (и разовая) мера вместо 50–60% все 100% субсидий в этом году будут выданы на безвозвратных условиях. Благодаря наработанному фондом механизму экспертной оценки эффективность распределения поддержки, хочется верить, не пострадает, а, наоборот, поможет нашей индустрии выжить в кризис.

Правда, на каждую хорошую новость всегда найдется плохая – как гласит новый федеральный закон № 359-ФЗ «О федеральном бюджете на 2016 год», все получатели госсубсидий обязаны к 1 апреля иметь действующие казначейские счета и проводить все операции с государственными деньгами через системы Федерального казначейства. Это обстоятельство, увы, усложнит процесс субсидирования организаций кинематографии и фондом, и министерством.

Между тем в вопросе финансирования кино со стороны Минкультуры ясности пока нет. Ведомство обещает огласить приоритеты в Год кино, однако уже известно о трехкратном увеличении поддержки дебютов – с 80 млн до 250 млн рублей, а может, и больше. Если в 2015-м министерство поддержало всего 3 проекта, то в текущем их будет минимум 10. Впрочем, даже при самом благоприятном раскладе вряд ли удастся превзойти показатели прошлых лет – 2014-го (16 фильмов) или 2013-го (24).

За последние три года прослеживается отчетливая тенденция к снижению общей суммы господдержки – если в 2013-м Минкультуры распределило более 3 млрд рублей, то в 2014-м – уже 2,9 млрд, а в 2015-м – 1,9 млрд. Даже если по случаю Года кино резкого падения не произойдет, все равно средств будет явно недостаточно. И тем важнее – в условиях экономии – дальнейшее совершенствование системы. Лучший способ борьбы с кризисом – эффективнее распределять хотя бы то, что есть.


07.04.2016 Автор: Николай Корнацкий

Самое читаемое

Это проект, созданный компанией «Цифровое телевидение»

В России начинает вещание телеканал фэнтези и аниме

Подробнее
Зрителей интересовало супергеройское кино и российские сериалы

«Яндекс» назвал фильмы и сериалы, лидировавшие в поисковых запросах в 2018 году

Подробнее
Ставки на «Аквамена» и «Т-34»

Прогноз БК на «новогоднюю битву»: кто выйдет победителем?

Подробнее
За это спасибо Китаю

Международная касса: «Аквамен» уверенно занял первое место

Подробнее
Я зарегистрирован на Портале Поставщиков Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100