Армен Дишдишян: «Пора привыкать, что мы живем в эпоху Netflix»

Руководитель по закупкам «Централ Партнершип» − о тенденциях на рынке

Прошлый год выдался непростым для иностранного независимого контента в российских кинотеатрах. В то время как прокатчики небольших картин чувствовали себя относительно комфортно, дистрибьюторы амбициозных инди-фильмов зачастую сталкивались с неоправдавшимися надеждами. О том, какие тенденции будут актуальны в ближайшее время на этом рынке, мы поговорили с руководителем по закупкам компании «Централ Партнершип» Арменом Дишдишяном.

Отличался ли чем-то предыдущий год в плане закупок от 2017-го? Какие основные тенденции вы могли бы выделить?

Думаю, люди, работающие в БК, у которых постоянно под рукой статистика, видят, что 2018 год был, мягко говоря, печальным для зарубежной независимой киноиндустрии. Когда только два проекта собирают кассу свыше 200 миллионов рублей [Речь идет о РОБИН ГУДЕ: НАЧАЛО и ПРИКЛЮЧЕНИЯХ ПАДДИНГТОНА 2. – Прим. БК] и только пять картин зарабатывают больше 100 миллионов, это означает, что атмосфера вокруг нездоровая. Если с этих 100+ миллионов снять траты дистрибьютора, доход получается минимальный.

Какова, по-вашему, главная причина того, что количество больших инди-проектов резко сократилось?

Прежде всего это, конечно, появление крупных онлайн-площадок, которые сами продюсируют кино и оттягивают на себя как финансовые потоки, так и режиссерские и актерские ресурсы. В кинотеатры аудитория предпочитает ходить преимущественно на event-фильмы. Все это уже привело к тому, что количество независимых прокатчиков в Соединенных Штатах начало сокращаться. В этом смысле 2018-й стал очень показательным. Независимая киноиндустрия по-прежнему может успешно производить маленькие фильмы, которые в силу своих небольших бюджетов и скромных амбиций могут быть коммерчески успешны. Но громких хитов, которые по-настоящему «выстреливают» на серьезном уровне, нет – теперь почти все такие проекты выходят на Netflix.

При этом многие российские независимые дистрибьюторы любят говорить, что это у мэйджорского контента проблемы, а они чувствуют себя прекрасно.

Все-таки есть разница между прокатчиками, которые предлагают зрителю маленькие фильмы, и теми, кто охотится за большими хитами. Есть статистика, которая подтверждает, что количество этих хитов неумолимо падает. У «Централ Партнершип» есть четкая стратегия – покупать громкие проекты, будь то зрелищное кино или арт-мейнстрим с хорошим кассовым потенциалом. И мы чувствуем дефицит таких картин. При этом я вполне допускаю, что оптимистичные заявления независимых дистрибьюторов правдивы. У нас, например, до сих пор можно заработать на фильмах, которые на Западе выходят сразу на VoD-платформах – постепенно эта возможность, правда, сходит на нет, кинотеатры тоже начинают понимать, что к чему. Что-то у маленьких компаний отлично срабатывает на уровне своего бизнес-плана. Есть дистрибьюторы, покупающие только фестивальное кино, которое сейчас становится конкурентным – его можно недорого купить и отбить траты, выпустив в 100–200 залах. Я очень рад, что люди получают прибыль. Но нужно отдавать отчет в том, что все это нишевые истории, которые глобально не определяют погоду.

А если говорить о потенциальных хитах, которые были куплены в 2018-м, но пока не вышли в прокат?

Я и здесь не могу сказать, что таких фильмов много. Реальных рынков в мире всего три плюс Торонто. На каждом из них у больших прокатчиков в прошлом году вызывали интерес максимум четыре проекта. В общей сложности речь плюс-минус о пятнадцати картинах, находящихся в разной степени готовности. То есть не факт, что они вообще выйдут – постоянно приходит информация, что один проект развалился, другой ушел на Netflix. До проката доберется 60–70 процентов этих картин, то есть десять фильмов, из которых что-то сработает, а что-то – нет. Залогом успеха здесь служит наличие американского прокатчика, который может предоставить качественные рекламные материалы.

Весь прошлый год прошел под жалобы российских закупщиков на постоянно растущие цены на зарубежный контент. Есть ли основания для дальнейшего роста цен?

Это рынок, здесь действует очень простое правило соотношения спроса и предложения. Если три-четыре компании борются на рынке за четыре-пять фильмов, у продавца неизбежно появляется соблазн повысить цену. И еще больший соблазн увеличить минимальную гарантию у него есть, когда к нему приходит какой-нибудь ковбой из России, который платит, не торгуясь. Но это все-таки исключение. После падения курса рубля в 2014-2015 годах цены тоже упали – даже крупные «динозавры» из России, которые были на рынке очень давно, оказались не готовы к росту рублевой цены в два раза. Начались дефолты. Закупщики, которые гнали цену наверх, ушли с рынка. На их место пришли закупщики из второй лиги, которые со временем захотели покупать большое кино. И сейчас мы находимся в той точке, когда у продавцов опять возросли аппетиты. Когда они видят какой-нибудь успешный российский фильм, то тут же пишут мне: «А вот сейчас мы вернемся к докризисным ценам». Приходится объяснять: где ваши фильмы, а где – российские? Большие сборы отечественных картин искажают им восприятие. Понятно, что они видят то, что им выгодно. Но когда им говоришь, что только два фильма в 2018-м смогли заработать в России больше 200 миллионов, этот аргумент действует.

На какие жанры в ближайшее время следует, по вашему мнению, делать ставку?

Тут ничего нового. Хорроры остаются достаточно привлекательными, их продолжат смотреть в кинотеатрах, потому что ни дома по телевизору, ни на любом другом личном гаджете нельзя добиться того же эффекта, как от просмотра на большом экране. С хоррорами и у нас, и у конкурентов были ошибки – работает далеко не все. Все надеются на появление мощной независимой хоррор-франшизы вроде ПИЛЫ, но пока этого не происходит. Еще, конечно, экшн и ромкомы, которые с точки зрения бизнеса достаточно привлекательны, потому что их можно затем продать на телевидение. Фэнтези уже менее привлекательно, потому что стоимость картин в этом жанре взлетает в разы, при этом фильмы не могут похвастаться студийным качеством.

Вы упомянули компанию Netflix. Из-за нее, собственно, в американской киноиндустрии и произошли тектонические сдвиги, последствия которых мы с вами сейчас обсуждаем. По вашим прогнозам, независимые студии в США найдут способ успешно конкурировать с онлайн-платформами, отобравшими у них хлеб?

К сожалению для всех нас, давно работающих в этой отрасли, такого способа не существует. Netflix уже тратит огромные деньги на производство и покупку контента. Эта компания легко может профинансировать съемки картины ИРЛАНДЕЦ Мартина Скорсезе. Этот фильм выходил на независимый рынок, но никто не смог потянуть международные права. Netflix оттягивает актеров, продюсеров и режиссеров. Здесь нужно видеть ситуацию с киносмотрением в целом. Анимация, комиксы Marvel и DC, большие зрелищные фильмы – все это прекрасно чувствует себя в кинотеатрах. С другой стороны, работает и фестивальное кино. Все остальное переезжает на домашние экраны. Кинотеатральное окно уменьшается. С этим пытаются бороться, но мне кажется, что это бесполезная война. Пора привыкать, что мы живем в эпоху Netflix, чья бизнес-модель оказалась выигрышной. Неслучайно сейчас и Disney, и Universal работают над созданием собственных онлайн-площадок, которые станут конкурентами Netflix. Они, конечно, попытаются перекрыть ему кислород, перестав продавать права на фильмы из собственных библиотек. Но в Netflix это прекрасно понимают и готовятся – компания строит большую киностудию, чтобы производить там свое кино.

Но ведь уже была эпоха, когда киноиндустрия сталкивалась с угрозой альтернативного потребления контента. Когда в 50-е годы росла популярность телевидения, Голливуд ответил на это технологическим рывком и созданием больших зрелищных фильмов, которые нужно смотреть именно на большом экране. Не выглядит ли, например, IMAX той технологией, которая спасет киносмотрение на большом экране?

Безусловно, если речь идет о тех же самых больших фильмах крупных студий, которые могут себе позволить создавать продукт для IMAX. То есть все придет к тому, что кинотеатр останется преимущественно пристанищем нескольких зрелищных жанров, времяпровождением для любителей масштабных аттракционов. Многие независимые прокатчики эту трансформацию просто не переживут – к этому тоже нужно быть готовыми.

Если говорить о более близкой перспективе, каким вы видите 2019 год для крупных независимых проектов в российском прокате?

Здесь у меня больше оптимизма. По крайней мере, я вижу как минимум пять проектов, которые должны собрать свыше 200 миллионов рублей. Мои личные надежды, разумеется, связаны в первую очередь с боевиком ДЖОН УИК 3 – ожидаю, что он станет номером один среди независимых релизов 2019 года.


12.02.2019 Автор: Александр Нечаев

Самое читаемое

До этого она работала в «Киномаксе» и КАРО

Елена Захарова стала директором по репертуарному планированию Объединенной киносети

Подробнее
Опубликован список из 24 должников организации

Кинокомпании задолжали Фонду кино 720 млн рублей

Подробнее
«Алита» против российских фильмов

Прогноз кассовых сборов в России на 14–17 февраля

Подробнее
Она активно избавляется от имеющихся у нее площадок

Сеть «Люксор» постепенно уходит с рынка

Подробнее
Я зарегистрирован на Портале Поставщиков Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100