Надежда Михалкова: «Наша команда старалась, чтобы в героях «Проигранного места» каждый подросток узнал себя»

Именитый дебютант – о первом режиссерском опыте, жанровом кино и фильмах для подростков

Один из самых интригующих релизов осени – молодежный хоррор ПРОИГРАННОЕ МЕСТО. Это режиссерский дебют Надежды Михалковой, мировая премьера которого состоялась на фестивале фильмов ужасов Popcorn Frights Film Festival в США. В интервью БК Надежда рассказала о своей картине и о первом режиссерском опыте, почему она решила дебютировать в жанровом кино, что думает о хоррорах и почему ей нравится снимать фильмы для подростков.

Дебют, девушка-режиссер и хоррор – не самая очевидная комбинация. Как возникла идея проекта? Почему вы решили снять свой первый фильм именно в этом жанре? Чем вас заинтересовала история?

Сценарий ПРОИГРАННОГО МЕСТА написали братья Пресняковы, мое сотрудничество с ними началось со спектакля «Как выдать маму замуж». Тогда я увидела, как они работают с молодыми ребятами и с текстом. Эти драматурги прекрасно разбираются в теме и органично пишут диалоги подростков – именно то, как они разговаривают, что очень важно для фильма или спектакля. Потом Пресняковы написали пилот к сериалу «Чурросы», где все участники спектакля «Как выдать маму замуж» получили по роли. Мне роль не дали, зато предложили стать режиссером. Я попробовала, и все как-то удачно пошло, поэтому мы решили снять вместе полный метр. Мне кажется, молодым людям, которые ходят в кинотеатры, более интересны жанровые истории. Жанровое кино – это всегда обращение к зрителю, которого визуально можешь представить. Мы хотели снять зрительское кино именно для подростков и совсем молодых людей. Я в процесс написания сценария вторгалась ровно настолько, насколько это было позволено авторами, хотя иногда нужно было проявлять настойчивость и упорство – мы многое обсуждали, изучали интересы молодого поколения, выбирали направление, куда развивать сюжет, смотрели подходящие по теме фильмы.

В первых сообщениях в прессе о фильме вы характеризовали его как teen slasher. Он будет пугать обилием крови или нагнетанием саспенса?

Мы все-таки сделали фильм на стыке жанров. Думаю, в скором времени такого рода картинам дадут какое-то свое название. Сейчас есть тенденция, когда появляется что-то новое и только потом ему дают определение – как, например, в случае с недавним английским фильмом ЗВЕРЬ. Время идет вперед, меняются вкусы, взгляды, желания и ожидания зрителей. Публика нуждается в том, чтобы в кино были саспенс, а также элементы устрашения и крови, но при этом чтобы это не было жестким хоррором с отрубанием рук и ног через каждые десять минут. В ПРОИГРАННОМ МЕСТЕ есть и юмор, и саспенс, и элементы детектива. Без крови тоже не обошлось – но нет чрезмерной жестокости и внезапных смертей.

На какие фильмы вы ориентировались при съемках ПРОИГРАННОГО МЕСТА?

Когда человек начинает снимать кино, он в любом случае опирается на то, что произвело на него яркое впечатление в рамках жанра. Когда я росла, все смотрели такие фильмы, как КРИК и Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ ПРОШЛЫМ ЛЕТОМ. Но по этим картинам видно, что они сняты в 90-е. Мы хотели сделать нечто подобное, но более современное. В российском кино ведь ничего такого не выходило. Это большой вопрос к нашей киноиндустрии: есть комедии, есть так называемые фильмы ужасов (насколько сейчас позволяют сценарии и атмосфера), но именно картин для подростков и young adults про приключения ребят в их бытовой жизни и экстремальных обстоятельствах, где вдруг возникает какая-то мистика, почти нет. Поэтому мы захотели снять такое кино.

В таком случае не отсечет ли рейтинг 16+ потенциальную аудиторию?

Родители всегда говорят своим детям, что еще рано смотреть такое кино, а они все равно смотрят. Мы не можем поставить возрастное ограничение меньше, потому что в фильме есть кровавые сцены. Закон выступает в данном случае как родитель, и мы уважаем правила. Но 16+ – не запретительный рейтинг, поэтому дальше уже дело каждого, готов он окунуться в мир легенды, саспенса и непредсказуемых поворотов сюжета или нет. Ведь мы прекрасно понимаем и не можем игнорировать тот факт, что несмотря на ограничения по возрасту ребята намного раньше начинают интересоваться «запретными» темами.

В чем, по-вашему, главный гвоздь фильма для аудитории?

Это фильм о том, как в школьные годы, в обычной жизни, достаточно унылой (как кажется людям в 17–19 лет), появляется элемент мистики. Подростки рассказывают друг другу легенду о том, что если в кинотеатре сесть на определенное место, то можно умереть. Вся наша команда старалась сделать так, чтобы каждый подросток смог узнать и себя, и кинотеатр, который есть в его городе, и школу, в которой он учится, и своих друзей. На мой взгляд, именно благодаря универсальному эффекту узнавания стал популярным фильм Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ ПРОШЛЫМ ЛЕТОМ. Но мы снимали не американскую кальку, а адаптировали и перенесли историю в российскую реальность.

Насколько вы вообще увлечены жанром хоррора? Отслеживаете ли вы его развитие в России?

В силу того, что я им занялась, мне приходится отслеживать его развитие. Хотя я очень боюсь всех этих сцен с кровью. В то же время я понимаю, что подростки и молодые люди больше всего увлечены хоррорами, поэтому неизбежно приходится превращать этот жанр в любимый. Мне нравятся более классические фильмы.

Есть ли у вас какие-нибудь ожидания от проката картины?

Ожидания самые оптимистичные. Только такие мои прогнозы в отношении картины, потому что сборы – единственный показатель того, насколько целевая аудитория заинтересована в такого рода проекте. Фильм был сделан из режиссерских и продюсерских амбиций, а не каких-то личных. У нас есть интерес и сверхзадача разговаривать с молодежью и показать, что они нам интересны, мы хотим их слушать и слышать. Это дебют в не самых легких условиях, было очень много проблем. Когда я пересматриваю некоторые сцены, мне кажется, что можно было где-то сделать лучше. При всем при этом я довольна фильмом, который получился. Но в этом отношении ни один создатель не скажет ничего плохого о своем творении.

Премьера фильма состоялась на кинофестивале Popcorn Frights. Довольны ли вы тем, как все прошло? Какой фидбэк вы получили?

Popcorn Frights Film Festival во Флориде – это узкопрофильный фестиваль, где собираются люди со специфическими вкусами и взглядам. Зрители хорошо восприняли картину: не ушли с показа в 11 вечера, читали субтитры, потому что было необходимо уловить все смыслы. Они реагировали на юмор, что очень важно, так как шутки аудитории других стран не всегда воспринимают. Я рада, что первые рецензии и критические статьи были написаны людьми, которые смотрели на картину объективно, а не оценивали ее с точки зрения наших российских реалий и некоторого, может быть, предвзятого отношения. Это не какой-то амбициозный проект в плане личных целей, мне в большей степени интересен фидбэк от молодежи.

Хоррор считается наиболее универсальным жанром в смысле международных продаж. Как обстоят дела с экспортом ПРОИГРАННОГО МЕСТА?

Очень приятно, что есть активный интерес со стороны международных дистрибьюторов в Европе и США, сейчас ведутся переговоры о продажах. Когда четко обозначен жанр, понятно, что есть определенное количество зрителей, которые хотят посмотреть фильм. Когда байеры покупают картину, они знают, для кого ее покупают. Это тяжелее сделать с драмами, артхаусом и так далее. Мы немного выходим за пределы жанра, пытаясь расширить аудиторию – это кино не только для любителей хоррора в чистом виде, поэтому оно вызывает интерес. За границей интересуются, как преподнести этот материал и как с ним работать.

Оператором у вас был Михаил Хасая, который очень круто визуально передал историю в ХОЛОДНОМ ФРОНТЕ и БЛОКБАСТЕРЕ. Насколько эта сторона дела важна в хоррорах?

Визуальная сторона вообще важна в любых фильмах, вне зависимости от их жанра. В кино как важна история, так же важна и картинка. Оператор – это глаза режиссера. В данном случае мы, конечно, искали (и Миша прекрасно справился с этой задачей) неопределенный угол зрения на историю. Чтобы поддерживать саспенс, необходимо играть по каким-то установленным уже правилам. Все это должно быть доступно для зрителя, чтобы вводить его либо в заблуждение, либо, наоборот, давать ему какую-то подсказку, поэтому работа оператора очень важна для фильма. Но самое важное в хоррорах, как и во всех фильмах, – история. Если режиссер будет бесконечно лить кровь и убивать людей на экране, то минут через тридцать это уже станет выглядеть как хроника.

На каком этапе работы над фильмом появился Disney? Как это случилось? Как у вас складывается сотрудничество с мэйджором?

С Мариной Жигаловой-Озкан мы прекрасно общаемся и дружим. Я работаю на канале Disney – веду программу «Правила стиля», поэтому мы давно уже знаем друг друга. Когда запустился мой проект, то периодически мы встречались и обговаривали, что по окончании картины Disney как прокатная структура поможет донести ее до зрителей, ведь там действительно прекрасно знают, как это делать, и успешно этим занимаются. Когда в Disney посмотрели фильм, то сказали, что с удовольствием пойдут с нами до конца и выпустят его в прокат.

Расскажите, пожалуйста, про маркетинг фильма. В чем его особенности по сравнению с собратьями по жанру?

Маркетинг хорроров в нашей стране, наверное, не особо изведан. Никто не знает рецепта, что точно сработает, а что – нет. Наличие мистики, легенды всегда дает возможность как-то поэкспериментировать над подачей фильма, как-то донести до зрителя, что это интересная история. С сентября большая команда профессионалов начнет работать над продвижением картины, чтобы как можно больше молодых людей узнало, что это кино, которое стоит посмотреть. Именно об особенностях продвижения я не могу судить, потому что не знакома с маркетингом других фильмов ужасов. Будем делать, как придумали, а разницу посмотрим по итогам, сработает она или нет.

Что для вас оказалось самым сложным в режиссерской деятельности? Сталкивались ли вы с предубеждением по отношению к себе во время работы над проектом?

Оглянувшись назад, могу сказать, что самым сложным было дойти до финала. Режиссер – единственный человек, который идет от начала до конца. В процессе он встречается и работает с инвесторами, кинематографистами, различными профессионалами, так как на разных этапах в дело вступают разные команды – препродакшна, съемочные и постпродакшна. Для большинства людей работа над фильмом длится месяц, два, для кого-то – три-четыре, а у меня этот этап продолжается уже полтора года. Каждый раз приходится стимулировать, рассказывать и вдохновлять новую команду людей, которая приходит работать над картиной, заставлять их поверить в то, во что веришь сам. А если ты слабо веришь или в какой-то момент теряешь веру, то все это бесполезно. Самое сложное – не утратить эту веру на протяжении всего времени работы над фильмом, от возникновения идеи до момента выхода в прокат.

Вообще, вы чувствуете предвзятое отношение к себе? Как вы справлялись с тем напряжением, которое неизбежно возникает из-за того, что вы – часть известной кинематографической династии?

Поскольку я с этим сталкиваюсь всю свою жизнь, то набила достаточно шишек и болячек, поэтому остается только идти вперед. Особенно если понимаешь, ради чего ты это делаешь. А делаю я это не ради того, чтобы что-то кому-то доказать, поэтому каких-то проблем не возникает. Мои племянники-подростки очень ждут выхода фильма – они от начала до конца были на всех этапах. Я на них проверяла и музыку, и артистов, и героев, и трейлеры, поэтому они стали частью этого кино. На разных этапах я показывала им фильм, когда возникали сложности, они подтверждали, что проблемы есть, и приводили аргументы, чтобы что-то переделывать и доделывать. Когда возникали сомнения, пропадал трезвый и адекватный взгляд на вещи, глаз замыливался, я чаще всего звала их. Понятно, что я советовалась и с опытными режиссерами, но в основном прислушивалась к племянникам и их друзьям.

Насколько сборы этого фильма могут повлиять на вашу дальнейшую режиссерскую карьеру? Планируете ли вы вообще продолжать ее?

На мое решение сборы не повлияют никак – режиссерскую карьеру я, конечно, буду продолжать. Средства на съемки фильма можно найти, было бы желание, вера в то, что делаешь, и время. Это своего рода проверка того, на самом ли деле ты хочешь этим заниматься или это просто мимолетное увлечение. Если сборы окажутся хорошими, то будет легче начать и запустить следующий проект. Есть множество идей для будущих фильмов, но они должны принять какую-то форму, чтобы о них можно было говорить. Пока непонятно, куда это повернет – может быть, мелодрама, которая вдруг превратится в комедию, или наоборот. Сначала мы определяемся с историей, а потом выбираем, в каком жанре ее лучше рассказать. Мне на данном этапе наиболее интересны подростковые темы, поэтому пока я буду продолжать работать в зрительском кино.


30.10.2018 Автор: Рая Башинская

Самое читаемое

В пятерку лучших также попадают фильмы из Индии и Китая

Международная касса: «Темный феникс» показывает хороший старт

Подробнее
Технология обеспечивает панорамный показ фильма с обзором в 270 градусов

Сеть «КИНО OKKO» откроет первый в России зал ScreenX

Подробнее
Она заменит Дмитрия Большакова, покинувшего компанию накануне

За маркетинг «Двадцатого Века Фокс СНГ» будет отвечать Анастасия Полякова

Подробнее
Его легко опередила «Тайная жизнь домашних животных 2»

Американская касса: «Темный феникс» взлетел слишком низко

Подробнее
Я зарегистрирован на Портале Поставщиков Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100