Александра Модестова: «Благодаря Netflix мы узнали, что российский сериал можно продать за рубеж за $250 тыс.»

Официальный российский представитель Reed MIDEM – об отечественном телеконтенте и его востребованности в мире

В октябре в Каннах состоялся MIPCOM – европейский конвент, привлекающий внимание нескольких сотен производителей телевизионного контента со всего мира. Российское представительство там было традиционно широким. О том, как изменилась роль России на MIPCOM за последние несколько лет, какие отечественные проекты пользуются спросом у зарубежного зрителя и почему именно аудиовизуальная продукция из нашей страны способна сформировать актуальный образ России за рубежом, в интервью БК рассказала Александра Модестова, официальный российский представитель французской компании Reed MIDEM, которая является организатором MIPCOM.

В чем на данный момент важность MIPCOM для российской телевизионной индустрии?

Как и для любой другой – это крупнейший международный рынок, важнейшая площадка для заключения сделок и установления контактов. Тут надо понимать, что российское участие в конвенте за последние годы трансформировалось. Еще пять лет назад из нашей страны в Канны ездили покупать. Сейчас пятьдесят на пятьдесят – из покупателя телеконтента Россия превратилась в одного из быстроразвивающихся продавцов.

Какова причина этой трансформации?

Тут целый ряд причин, среди которых есть, разумеется, и общий рост качества контента. Этот рост произошел из-за очень простой тенденции, которая характерна для многих стран: телезритель с большей охотой выбирает локальный продукт на родном языке, несмотря на все усилия мощной американской индустрии, предлагающей качественные шоу и сериалы. Доля национального продукта во многих странах, в том числе и в России, составляет примерно 80 процентов. То есть для локального зрителя нужно постоянно производить большое количество телепродукта – причем ориентированного на самые разные сегменты аудитории. Повышение числа российских проектов с годами, разумеется, повлекло за собой рост качества. Но этого никогда не происходит без увеличения бюджетов. Финансовые вливания в производство телесериалов росли, а размер аудитории остался прежним – это примерно 70 миллионов человек. То есть общедоступного контента нужно много, а рынок ТВ-рекламы растет гораздо менее быстрыми темпами, чем производство сериалов. Выходит так, что только за счет рекламы отбить стоимость многих проектов невозможно. И тогда выход на внешние рынки становится одним из способов получения необходимых средств. 

А как со временем меняется расклад сил среди отечественных производителей контента в связи с изменением способа потребления телепродукта? Раньше для многих существовала лишь одна опция – традиционный просмотр программ по ТВ. Теперь развитие широкополосного Интернета и появление многочисленных онлайн-платформ дают пользователю возможность выбора.

Сейчас разница между кино, сериалами и аудиовизуальным контентом в Интернете постепенно начинает стираться. От этого выигрывают компании, которым удалось создать удачный микс из перечисленных продуктов и, что самое важное, выстроить цепочку дистрибуции, позволяющей пользователю в максимально удобной для него форме встретиться с сериалом или фильмом. При этом те, кто имеет прямой доступ к потенциальной аудитории (социальные сети, поисковые системы, видеосервисы, онлайн-платформы и даже бренды и производители товаров), вступили в игру и вкладываются во всех смыслах этого слова. Facebook и YouTube, Apple и Red Bull, «Яндекс» и Amazon, «ВКонтакте» и «Одноклассники» сегодня инвестируют в контент. Смена игроков – это очень хорошо для индустрии, которой необходимы дополнительные инвестиции. 

Есть ли у зарубежных закупщиков какое-то специфическое отношение именно к телепродукции из России? Сложилась ли у нашей страны репутация на международном телерынке?

Она как раз начинает формироваться. Понятно, что пока к нам относятся с некоторой настороженностью – причем по причинам не столько политическим, сколько чисто бизнесовым. Так как продавать мы начали относительно недавно, а активно продвигать свой продукт – еще позже, то никто пока не в курсе, можно ли нам до конца доверять. В действительности ли мы способны завершить крупный проект, который рекламируем и пытаемся продать уже сейчас, а готов он будет только через полгода? Все это можно понять, репутация надежных партнеров подтверждается, только если без сбоев и срывов пройден весь цикл дистрибуции – а это примерно три года. Быстрых результатов тут быть не может, нам нужно запастись терпением. Именно поэтому у нас практически нет продаж проектов, которые только находятся в производстве. Но со временем, думаю, ситуация изменится.

Какие российские сериалы пользуется наибольшим спросом у зарубежных покупателей? 

На прошлогоднем MIPCOM мы организовали программу Russian Drama Revolution. Понятно, что тут обыгрывалось столетие Октябрьской революции – и контент был соответствующий. В частности, российские компании показали зарубежным партнерам два проекта на эту тему – «Троцкий» и «Хождение по мукам». И нам, конечно, удалось пошуметь, убеждая закупщиков из разных стран в том, что Россия может быть следующим объектом их пристального интереса. Я не скажу, что на наши показы выстраивались такие же очереди, как на скрининг премьерной серии десятого сезона «Секретных материалов», – этого не было. Но зал заполнился, и интерес к показам был вовсе не дежурным. Потом этот интерес подтвердился конкретными сделками – «Хождение по мукам» НТВ уже можно увидеть на Netflix, «Троцкий» был продан на несколько территорий, а в скором времени можно ожидать появление на Netflix его дублированной версии.

Интерес к сериалам из программы Russian Drama Revolution как раз более или менее понятен – это костюмные драмы с волнующими историческими сюжетами. А какие еще истории из России пользуются популярностью?

На самом деле нет какой-то четкой закономерности: этот товар из России пользуется популярностью, а этот – нет. Привлекают внимание самые разные проекты – и современная драма «Обычная женщина» Бориса Хлебникова, и фэнтези «Гоголь», и фантастика «Лучше, чем люди». Весной этого года «Триггер» компании «Среда» вышел в финал международного сериального питчинга MIPDrama – с российским проектом такое случилось впервые. А к началу MIPCOM у «Триггера» был и европейский дистрибьютор – компания Beta Films. С «Обычной женщиной» и вовсе удивительная история – впервые за все время существования престижного фестиваля сериалов Seriesmania в его основной конкурс попал российский проект и сразу получил приз за лучшую женскую роль. Естественно, это тут же повлияло на его международную судьбу, на MIPCOM «Обычная женщина» приехала с хорошим британским дистрибьютором – компанией Cineflix Rights.

Три года назад вы говорили как о прецедентах про случаи, когда российский проект продавали на одну территорию за 400–500 тысяч долларов. Тогда же вы прогнозировали, что сумма подобных сделок вскоре увеличится до одного миллиона. А что происходит с ценами на отечественный контент сейчас?

Насколько я помню, тогда я имела в виду кинотеатральные проекты. С ними случилась другая история – мы сейчас движемся от продажи фильмов за фиксированную стоимость (flat fee) к разделению доходов от зарубежного проката. По flat fee пока самая крупная сделка, которая уже совершилась, насколько я знаю, – это продажа ПРИТЯЖЕНИЯ в Китай за $2 млн. Там вообще охотно покупают российские фильмы за суммы, превышающие миллион долларов. Более того – китайские продюсеры уже готовы вкладываться в некоторые отечественные проекты (например, анимационные или в сиквел ПРИТЯЖЕНИЯ) на стадии производства. Что касается сериалов, то потолок тут пока установил Netflix, благодаря которому мы узнали, что российский проект может быть продан за $250 тыс. Вот примерно в этих границах мы и ходим. Но они, конечно, очень условные, потому что в каждом конкретном случае цена варьируется.

В еще одном своем интервью несколько лет назад вы говорили, что России в непростой политической ситуации нужно создавать с помощью аудиовизуальной продукции положительный образ самой себя. Насколько, по-вашему, это удалось сделать?

Под положительным образом тут нужно понимать не какой-то отретушированный портрет страны, позитивной во всех отношениях. Это как раз не очень хорошо продается и воспринимается. Положительный образ России создают качественные проекты, которые резонируют с современностью, оказываются на острие какой-то важной тенденции. Как та же «Обычная женщина». Во-первых, это история с сильным женским персонажем, вокруг которого все и крутится, – то есть как раз то, что сейчас востребовано во всем мире. Во-вторых, это неоднозначная и отчасти даже провокативная концепция: сериал про женщину, которая половину дня хорошая мать и жена, а другую половину – хозяйка борделя. И наличие таких смелых, качественно сделанных и сыгранных проектов создает позитивный имидж куда эффективнее, чем какая-нибудь глянцевая история. С помощью подобных сериалов мы рассказываем, что у нас живут абсолютно такие же люди, с абсолютно такими же проблемами – и что мы воспринимает себя адекватно, с долей критики и самоиронии. Наши люди тоже ходят к психотерапевтам, а не лечат все болезни водкой и селедкой. И про политику тогда уже никто не вспоминает, хотя совсем отбрасывать политический фактор, конечно, не получается. 


20.11.2018 Автор: Александр Нечаев

Самое читаемое

В пятерку лучших также попадают фильмы из Индии и Китая

Международная касса: «Темный феникс» показывает хороший старт

Подробнее
Технология обеспечивает панорамный показ фильма с обзором в 270 градусов

Сеть «КИНО OKKO» откроет первый в России зал ScreenX

Подробнее
Она заменит Дмитрия Большакова, покинувшего компанию накануне

За маркетинг «Двадцатого Века Фокс СНГ» будет отвечать Анастасия Полякова

Подробнее
Его легко опередила «Тайная жизнь домашних животных 2»

Американская касса: «Темный феникс» взлетел слишком низко

Подробнее
Я зарегистрирован на Портале Поставщиков Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100