Кантемир Балагов: «В нашем фильме нет никакой особой кавказской экзотики»

Режиссер фильма «Теснота» – о своей картине из конкурса «Кинотавра»

ТЕСНОТА – самое неожиданное открытие года. О том, что Александр Сокуров ведет мастерскую в кабардино-балкарском университете, слышали многие, но вряд ли кто-то предполагал, что ее выпускник попадет во второй по важности конкурс Канн сразу же со своим дебютом. Между тем фильм Кантемира Балагова – по-настоящему авторское кино, в котором выдержан баланс между продуманной конструкцией и эмоциональным воздействием, социальным колоритом конца 90-х и неординарным взглядом на Кавказ изнутри. Действие происходит в Нальчике в 1998 году и накладывается на контекст взаимоотношений между местной еврейской общиной и кабардинцами. Празднование помолвки оборачивается похищением. Картину уже взял в обойму известнейший международный дистрибьютор Wild Bunch, и, похоже, ее ждет большое фестивальное будущее.

Несмотря на то, что действие происходит в Кабардино-Балкарии, ТЕСНОТУ вы снимали в основном в Петербурге и окрестностях. Это обусловлено производственными сложностями?

Да-да, именно так. Я еще на стадии сценария понимал, что у дебюта не будет большого бюджета, и потому пытался уместить все действие в интерьеры. Интерьерную часть мы снимали в частном секторе под Петербургом, но натуру – все же малой группой в Нальчике. В Кабардино-Балкарии мы сняли довольно немного – четыре съемочных дня, это где-то 15 процентов. Не то чтобы там было сложно работать – где-то даже легче. Сложнее бывает договориться с местными жителями: кто-то боится, кто-то просто не понимает, что такое кинопроизводство.

Интерьерными съемками вы, помимо прочего, пытались добиться ощущения тесноты?

Это относится ко всему – к визуальному ряду, рамкам кадра, композиции, декорациям, свету, крупности, звуку и так далее. Мы ставили задачу добиться того, чтобы зритель чувствовал себя тесно. Даже на общих планах мы старались по возможности заполнять пространство. В концепции тесноты много, так сказать, подводных камней: тесно двум народам жить на одной территории, тесно жить в кругу семьи, тесно внутри – когда не хватает места для другого человека, когда внутреннее пространство настолько заполнено, что нет места для кого-то близкого. Тесно жить, тесно думать, тесно чувствовать.

В фильме вы особое внимание уделили цвету.

В фильме есть цветовая драматургия: у каждого героя – своя цветовая гамма. Это помогает их соединять или, наоборот, разъединять. У кого-то есть цветовой прогресс, у кого-то – цветовая стагнация. Мне кажется важным, чтобы цвет не просто существовал в фильме, а усиливал ощущения, необходима цветовая ритмика. А если фильм черно-белый, то нужно, наверное, включать какие-то геометрические мотивы.

Вы также использовали много ручной съемки.

Да, в основном снимали ручной камерой. Это связано и с концепцией тесноты, но также и с продуктивностью смены – у нас просто не было времени на рельсы, штативы и тому подобное. На самом деле я не приверженец всех этих технических приблуд, из-за них теряется ощущение тактильности – а для меня очень важна тактильность, которую удается сохранять именно ручной камере.

В фильме есть и реальные кадры с войны, с реальными казнями.

Да, есть военная хроника: герои смотрят эти кадры, записанные на VHS-кассету с музыкальными клипами. Это случай из жизни: в двенадцать-тринадцать лет мы передавали из рук в руки такие записи военных хроник и смотрели, как убивают людей. Мы не смаковали их, но нас это завораживало. Потому как в то время все происходило именно так, я решил, что эти кадры смогут передать контекст и времени, и места действия.

Почему действие происходит в 1998 году, а не сейчас?

Потому что стало намного спокойнее, никто никого не похищает, стоят уже другие проблемы. Сейчас занимаются воровством другого рода.

История о взаимоотношениях этих двух народов тоже была почерпнута из вашего реального опыта?

Она в некоторой степени связана с моими личными переживаниями, но реальность на деле сильно отличалась от того, что вы видите на экране. Из реальности я взял некие характеры, менталитеты, а многие социальные подоплеки – это выдумка. В плане отношений там нет стопроцентной правды.

А чем вас заинтересовал контраст между двумя народами?

Когда я брался за фильм, то меньше всего интересовался контрастом, меня больше интересовала ситуация, в которую попадает семья. Мне не было важно, какой они национальности, было важно, что это произошло на Северном Кавказе, где я живу. Мне хотелось показать российскому, европейскому зрителю, что такое Северный Кавказ и как там живут люди. Постепенно, когда я начал разбираться в этой истории, мы начали изучать менталитет – кавказский, русский, еврейский – и пытались их как-то сталкивать. Хотя в фильме (и в реальной жизни) есть межнациональный конфликт, меня он интересовал в последнюю очередь. Кабардинцы и евреи очень похожи и при этом очень отличаются. Они одинаковы в том, что оба народа очень зациклены на сохранении своих корней, очень берегут традиции. Но в кавказских семьях больше патриархальности, а в еврейских, насколько я знаю, – матриархальности.

Вы принципиально хотели, чтобы кабардинцев играли кабардинцы, а евреев – евреи?

Да. К сожалению, где-то нам не повезло, но мы старались придерживаться этого правила. Для меня была важна какая-то внутренняя правда, внутренняя динамика, психофизика – у каждой национальности она своя. Это проявляется даже в том, как человек проходит от одного края кадра к другому – люди разных национальностей сделают это совершенно по-разному. Евреи, например, более динамичные, они все время в движении, в то время как кавказцы более спокойные, им очень подходит слово «растяжность».

В результате вы снимали не особенно звездных актеров, которые больше известны по работе в театре.

Особенно известных нет, но тем не менее Ольга Драгунова, хотя она главным образом и театральная актриса, играла в сериалах, Артем Цыпин снимался в кино и сериалах, Вениамин Кац участвовал в эпизоде фильма ПОД ЭЛЕКТРИЧЕСКИМИ ОБЛАКАМИ. А вот Дарья Жовнер только-только закончила Школу-студию МХАТ у Рыжакова и это в принципе ее дебют, Назир Жуков тоже недавно выпустился из Щукинского училища.

Вы ввели в фильм пояснения в виде анимации, чтобы было понятно, где и с кем происходят все эти события.

Мы решили сделать это после показа первой сборки, когда фильм увидели российские критики – и не совсем поняли, почему действие происходит на Северном Кавказе, кто такие кабардинцы, какой это год и так далее. Отчасти так выходит потому, что практически нет кино об этих территориях, индустрия фокусируется главным образом на центральной части России.

А вы как прежде всего идентифицируете фильм – как кабардинский или как российский?

БАЛАГОВ: Это в первую очередь российский фильм, Кабардино-Балкария – это часть России. Я не хотел бы разделять эти понятия. Очень важно, чтобы зритель воспринимал это кино как российское, а не региональное. В этом и заключается проблема: в этом регионе есть молодые талантливые ребята, многие из которых учились в нашей мастерской, но так как к Кабардино-Балкарии относятся как к региону (иногда даже не как к российскому), они сталкиваются с большими препятствиями при запуске проектов.

А как европейские зрители восприняли Северный Кавказ в вашей картине – не как экзотику?

Пока не могу сказать ничего за них, но, в принципе, в нашем фильме нет никакой особенной кавказской экзотики – как написал критик Константин Шавловский, у нас нет ни обрядов, ни костюмов, разве что вид гор в финале. Поэтому надеюсь, что они ничего экзотичного не увидели.


09.06.2017 Автор: Максим Туула

Самое читаемое

Портал обвиняют в недобросовестной рекламе

ФАС возбудила дело против «КиноПоиска»

Подробнее
Для поддержки рекомендовано 13 проектов

Минкультуры объявило результаты питчингов дебютантов

Подробнее
«Король Лев» продолжает борьбу за статус самого кассового релиза года

Официальная касса России: у «Однажды... в Голливуде» лучший старт в истории проектов Тарантино

Подробнее
Сиквел претендует только на 200 млн рублей по итогам уикенда

Предварительная касса четверга: «Angry Birds 2» стартуют хуже первой части

Подробнее
Я зарегистрирован на Портале Поставщиков Top.Mail.Ru Rambler's Top100