Антон Калинкин: «Каждый рубль господдержки фестиваля приносит региону три-четыре рубля»
Генеральный директор Red Carpet Studio рассказал о том, зачем индустрии сегодня нужны фестивали и почему российскому кино пора перестать жить ностальгией
С 17 по 21 июня в Иваново пройдет VIII российский фестиваль сериалов «Пилот», который за последние годы окончательно закрепился как одна из главных площадок для премьер и обсуждения будущего отечественной сериальной индустрии. В этом году смотр пройдет на фоне заметных изменений рынка: сокращения объемов производства, сближения телевизионного и платформенного контента, поиска новых моделей монетизации и появления вертикальных микродрам как потенциального нового формата потребления. О том, зачем индустрии сегодня нужны фестивали, почему «Пилот» – это не праздник, а большая фокус-группа, как будет перезапущен Realist и почему российскому кино пора перестать жить ностальгией, генеральный директор Red Carpet Studio Антон Калинкин рассказал в интервью БК Медиа.
В феврале индустрия активно обсуждала снижение объемов производства оригинального контента и фактическое сращивание телевидения и онлайн-платформ. Вы сами наблюдаете эту тенденцию? Как она повлияла на программу будущего «Пилота»?
Конечно, эта тенденция существует. Коллаборация ТВ и платформ началась примерно два года назад и сейчас только усиливается. Это связано и с изменением финансовой ситуации, и с изменением задач у всех игроков рынка. Но, честно говоря, с точки зрения «Пилота» меня это скорее радует. В этом году мы видим большое количество достойных телевизионных сериалов. Раньше бытовало мнение, что телевизионный продукт – это одна аудитория, а платформенный – другая. Сейчас границы размываются, а качество контента выравнивается. Для нас это хорошо, потому что «Пилот» изначально задумывался как фестиваль общего среза сериальной индустрии страны. Поэтому никакого дефицита контента мы не ощущаем. Программа получилась большой, разнообразной и очень качественной.
Насколько сегодня телеканалы и платформы воспринимают «Пилот» как рабочую индустриальную площадку, а не просто имиджевую историю?
Я вообще считаю, что любой фестиваль должен начинаться с вопроса «зачем?». Если ответа на этот вопрос нет – он не нужен. У «Пилота» ответ есть. «Пилот» – это большая фокус-группа, лакмусовая бумага для индустрии. Это первое столкновение проекта со зрителем, прессой и профессиональным сообществом. И меня очень радует, что практически с первого года все участники начали воспринимать фестиваль именно как рабочую площадку, а не как индустриальный праздник ради красной дорожки. Да, атмосфера важна, без нее киносмотр невозможен, но главная функция – рабочая. Особенно это касается деловой программы, которая мне кажется одной из немногих в индустрии, действительно имеющей последствия. Все темы формируются не «под гостей», а самой индустрией. Это реальные вопросы, реальные проблемы и реальные попытки найти решения.
В прошлом году на фестивале появился конкурс документальных сериалов. Как показала себя эта секция?
Мы изначально очень четко определили для себя: нас интересуют именно документальные сериалы, а не просто документальные фильмы. Это более сложная задача, но мне кажется, что направление развивается очень хорошо. Во многом это связано и с сокращением производственных бюджетов. Многие авторы начинают уходить в исследовательские, документальные форматы. И я уверен, что через два-три года документальные сериалы станут очень серьезным индустриальным направлением.
В этом году на фестивале появляется конкурс «Вторые сезоны». Почему вы решили его запустить?
Эта идея родилась из ощущения определенной несправедливости. Очень многие режиссеры и авторы вторых сезонов говорили: «Первый сезон снимал не я, а второй сделал я – и он получился лучше, но на фестивали нас уже не берут». И мне кажется, что ответственность за второй или третий сезон зачастую даже выше, чем за первый. Первый сезон может ошибаться, искать форму. А вот если проект уже успешен, то продолжение – это огромная ответственность. Поэтому нам захотелось показать, что вторые и третьи сезоны – такая же важная часть индустрии. Тем более мы живем в эпоху франшиз и тиражирования успеха. И очень интересно наблюдать, как проекты развиваются дальше. Это будет зрительский конкурс без жюри – победителей определят сами зрители.
Вы говорили, что «Пилот» постепенно становится не только фестивалем, но и фактически индустриальным форумом. Насколько важны для него платные аккредитации?
Если честно, это единственный наш фестиваль, где платные аккредитации вообще возможны. Потому что «Пилот» – это уже не просто фестиваль, а полноценный индустриальный форум. На сегодняшний день ситуация с финансированием фестивалей тяжелая. И надо честно говорить: фестивали – это не бизнес. Особенно индустриально важные смотры. Пять-шесть лет назад все было иначе. Большие бренды – автоконцерны, производители напитков, техники – активно вкладывались в киноиндустрию и фестивали. Сейчас рекламный рынок изменился. Достаточно включить телевизор и увидеть, что 70 процентов рекламы – это онлайн-сервисы, банки, маркетплейсы и онлайн-кинотеатры. У них совершенно другая логика продвижения. Поэтому сегодня фестиваль – это ежегодный поиск денег и борьба за выживание. Если говорить про платные аккредитации, то это не способ заработать. Это способ закрыть часть расходов – транспорт, площадки, организацию мероприятий. Но одновременно и система отбора: нам важно, чтобы на фестиваль приезжали люди, действительно заинтересованные в индустрии.
Как сейчас выглядит экономика крупных индустриальных фестивалей?
Например, около 15 процентов бюджета фестиваля «Короче» составляет поддержка министерства культуры, около 35 процентов обеспечивает Калининградская область. Остальные 50 процентов – это партнеры, бартеры, поиск финансирования. Структура «Пилота» немного другая: около 30 процентов – федеральная поддержка, еще около 30 процентов – региональная. Оставшиеся 40 процентов мы добираем сами, причем примерно половину этой суммы дают продажи аккредитаций. Но повторюсь: это не бизнес-модель. Это возможность фестивалю существовать.
Вы как-то оценивали, сколько фестивали дают региону с экономической точки зрения?
По нашим подсчетам, каждый рубль региональной поддержки приносит примерно три-четыре рубля возврата – гостиницы, рестораны, транспорт, сервисы и так далее. И это важный аргумент в разговоре с регионами.
Насколько реально сегодня существование фестиваля без господдержки?
Пока – практически нереально. И я очень благодарен министерству культуры и регионам за поддержку. Без этого индустриальных фестивалей просто не было бы. Хотя в мире существуют совсем другие модели. Например, крупные зарубежные фестивали зарабатывают огромные деньги на телевизионных правах, трансляциях церемоний, рекламных интеграциях и даже ставках букмекеров на результаты фестивалей и премий. Для нас это пока звучит как фантастика. У нас уже счастье, если федеральный канал просто покажет сюжет о фестивале.
Вы говорили, что «Короче» – это в первую очередь кузница кадров. Как сегодня работает эта функция?
«Короче» – это история не про продажу фильма, а про формирование собственной цены внутри индустрии. Когда молодой автор оказывается на фестивале, получает приз или просто становится заметным, он впервые появляется на индустриальной витрине. После этого он уже может говорить: «Я стóю вот столько». И это очень важно. Потому что короткий метр обычно снимается бесплатно, на энтузиазме. А фестиваль дает возможность войти в индустрию уже как профессионалу. Сейчас у нас больше 1100 заявок, и это показывает, что короткометражное кино живет.
А чем тогда отличается функция «Пилота»?
«Пилот» – это в первую очередь тестирование. Настоящая большая фокус-группа. Очень важно, что именно здесь проект впервые видит пресса, впервые видит индустрия. И реакция всегда считывается очень точно – по разговорам после показов, по атмосфере в зале, по тому, смеются ли зрители в нужных местах. Это первый настоящий контакт сериала с рынком.
Вы довольно жестко формулируете принцип существования фестивалей: фестиваль живет, пока нужен индустрии.
Да, абсолютно. Если мне придется уговаривать индустрию приносить проекты на «Пилот», я просто закрою фестиваль. Значит, он больше не нужен. У нас уже был такой опыт с Realist. Мы несколько лет занимались веб-сериалами еще в тот момент, когда никто не верил, что серия может быть короче 42 минут. Потом формат стал нормой, индустрия его приняла, и я понял: фестиваль свою задачу выполнил. Поэтому мы спокойно поставили проект на паузу.
Теперь Realist возвращается уже как фестиваль микродрам и вертикальных сериалов. Почему именно этот формат?
Сейчас вертикальные микродрамы – следующий этап развития аудиовизуального контента. Мы хотим сделать Realist центральной площадкой для нового формата. Не просто фестивалем, а местом исследования – как это работает, кто это смотрит, какая аудитория возникает, какая экономика может сложиться вокруг этого формата. В конкурсе будет участвовать 150–200 тайтлов, еще около 300 – во внеконкурсной программе. Это первый большой международный фестиваль микродрам.
Это огромный объем.
Да, но в этом и суть. Микродрамы работают только массивом. Нельзя запустить три проекта и понять, как функционирует рынок. Нужно большое количество контента. Фестиваль пройдет на платформе Chill и в офлайне, станет одновременно и витриной, и исследовательской лабораторией. Мы хотим понять, какие сюжеты работают, какие страны интересны зрителю, какая аудитория смотрит вертикальный формат в России.
Какие страны уже подтвердили участие?
Китай, Южная Корея, Бразилия, Мексика, Индия, ОАЭ, Египет, Таиланд, Малайзия, Турция, Саудовская Аравия, Казахстан. Причем мы работаем в основном не с отдельными продюсерами, а с платформами и дистрибьюторами.
Насколько сложно сегодня привозить участников из-за рубежа?
Очень сложно. Но тем интереснее. Кого-то приходится везти через третьи страны, где-то возникают сложности с оплатами, логистикой, документами. Но индустрия все равно продолжает общаться. И это важно. Мы привезем нескольких международных экспертов – продюсеров и представителей платформ, которые профессионально занимаются микродрамами. Они будут разбирать российские проекты и обсуждать с индустрией, как вообще работает этот формат.
Вы говорили, что российская аудитория микродрам может отличаться от мировой.
Да. Например, в Китае основные зрители микродрам – женщины 35+. Мне кажется, у нас аудитория будет гораздо моложе. Потому что уже выросло поколение, привыкшее к вертикальному смотрению – рилсам, коротким видео, сторителлингу внутри соцсетей. Именно поэтому нам важно провести полноценное исследование аудитории.
А какая модель монетизации микродрам вам кажется наиболее реалистичной?
Честно говоря, я не очень верю в модель «посмотри бесплатно первые серии, а дальше плати». Мне кажется, в России скорее может сработать подписка или рекламная модель. Но вообще, сейчас все меняется настолько быстро, что мы живем буквально внутри технологического перелома. Условно говоря, завтра искусственный интеллект сможет за час адаптировать любой китайский тайтл под европейскую аудиторию – заменить лица, язык, культурные коды. И тогда вопрос международного обмена контентом станет совершенно другим.
Насколько российский контент вообще может быть востребован за рубежом в этом формате?
Мне кажется, вертикальный формат как раз идеально подходит для экспорта. Потому что здесь решает не масштаб производства, а количество контента. Платформам нужны огромные массивы премьер. И если российская индустрия научится быстро и качественно производить такой контент, он вполне сможет продаваться большими пакетами на международные рынки.
Фестиваль «Читка» вы тоже создавали под конкретную индустриальную задачу?
Конечно. «Читка» появилась в момент, когда киноиндустрия и книжный рынок просто не умели разговаривать друг с другом. Издательства не понимали, какая информация нужна продюсерам. Ты говоришь: «Нужна история про девушку, приключения и любовь», – а тебе присылают 1800 ссылок. Поэтому мы сделали фестиваль, который помогает кино и литературе знакомиться друг с другом. И, как мы предполагали несколько лет назад, сейчас примерно 80 процентов рынка действительно движется в сторону экранизаций.
Сегодня индустрия много говорит про ограничения, цензуру, возрастные рейтинги. Насколько это влияет на развитие контента?
Конечно, влияет. Но мне кажется, индустрия сейчас должна не жаловаться, а начинать думать. Любые ограничения – это одновременно и проблема, и стимул искать новый язык. Мне очень нравится пример проекта ТВОЕ СЕРДЦЕ БУДЕТ РАЗБИТО. Для меня это вообще важный сигнал о том, что появляется новая эмоциональная подростковая аудитория, которая готова ходить в кино не только на сказки. Это показывает, что индустрия может искать честность не через сигареты, алкоголь или провокацию, а через музыку, одежду, интонацию, язык героев. Мне кажется, сейчас очень важно перестать жить исключительно ностальгией. Нельзя бесконечно эксплуатировать только старых героев и старые сюжеты. Через несколько лет зрительский запрос будут формировать нынешние 10–12-летние подростки. И с ними нужно разговаривать уже сейчас.
При этом вы говорите, что индустрия пока не очень умеет разговаривать с новой аудиторией.
Потому что между индустрией и этой аудиторией появился возрастной разрыв. Я специально проводил эксперимент: собрал список продюсеров, получающих сегодня финансирование на большие проекты, и посмотрел, в каком возрасте они запускали свои первые самостоятельные работы. В среднем это было в 21-22 года. Сегодня 21-22-летним получить собственный проект практически невозможно. Но именно люди этого возраста сейчас лучше всех понимают новую аудиторию. Они разговаривают с ней на одном языке. Они знают, как выглядят герои, как они говорят, какую музыку слушают, что для них вообще является правдой. И мне кажется, индустрии очень важно начать давать этим людям возможность высказываться.
Вы продолжаете обсуждать создание фестивального альянса?
Да, эта идея жива. Но сейчас рынок переживает дефицит контента, поэтому жестко объединять фестивали пока нет смысла – все просто начнут конкурировать друг с другом за проекты. Но к концу года я планирую вернуться к обсуждению уже более конкретных шагов. Для меня важно, чтобы в таком альянсе участвовали именно индустриально значимые фестивали – те, которые реально решают задачи рынка, а не просто проводят красивые мероприятия. И я по-прежнему считаю, что индустрии нужна система категорий и рейтингов фестивалей. Потому что сегодня под словом «фестиваль» могут существовать абсолютно разные по смыслу события – от городского праздника кино до полноценной индустриальной площадки.
Фото: пресс-служба Red Carpet Studio
