Дмитрий Пучков: «Отказываясь от «правильного» перевода, прокатчики заботятся о сборах»

«Правильный» переводчик Гоблин – о запрете мата на большом экране

Буквально вчера президент России Владимир Путин подписал закон, предусматривающий введение штрафов за употребление ненормативной лексики на телевидении, в кино, литературе и средствах массовой информации. Ранее инициативу одобрил не только Совет Федерации, но и министр культуры Владимир Мединский. Закон вступит в силу уже 1 июля текущего года. Это может повлечь за собой корректировку правил выдачи прокатных удостоверений, в результате которой картины, содержащие нецензурную лексику, не будут допускаться к показу в кинотеатрах (согласно пока еще действующим правилам, такие ленты получают возрастное ограничение 18+). О том, чем чреват полный запрет мата на больших экранах, «БК» поговорил с автором «правильных» переводов Дмитрием «Гоблином» Пучковым.

Дмитрий, что вы думаете об этой инициативе, которая, судя по всему, будет поддержана мини­стерством культуры?

Инициатива вызвала, мягко говоря, недоумение. Вроде бы цензуру давно отменили, и вдруг – давайте-ка снова цензуру введем! Тут надо бы определиться: свобод­ное ли наше общество, есть ли у нас свобода слова, может ли автор художественного произведения изла­гать свои мысли в той форме, в какой лично он счи­тает нужным это делать? Или свободы нет, и автор дол­жен обращаться в известные органы за разрешением? Вроде всем еще памятен СССР, где постоянно что-то запрещали – и где он теперь, тот СССР? Неужели непо­нятно, что запретами подобные вещи не решаются? Неужели непонятно, что взрослый человек способен сам определить, что и как ему смотреть? Неужели непонятно, что вместо запретов нужна четко рабо­тающая система возрастных рейтингов? Конечно, понятно, что проще махать саблей и запрещать. Но о последствиях отдельных «мудрых» решений тоже неплохо бы задумываться. Ну а если так и пойдет, надо еще запретить ругаться матом зрителям в зале. Без этого запрет получается какой-то неполный.

То есть, на ваш взгляд, нынешняя рейтинговая система функционирует недостаточно четко?

Я не владелец кинотеатра, не могу судить, как это все работает. Сам факт введения рейтингов я оце­ниваю положительно, ну а чтобы работало как сле­дует, этим надо вдумчиво заниматься. Как гово­рится, даже самая плохая дисциплина лучше полного ее отсутствия.

Как возможный запрет мата в кино может кос­нуться вашей деятельности как переводчика и автора дубляжа? Ведь крепкие выражения – это своего рода «фишка» ваших работ.

Собственно, крепкие выражения – «фишка» амери­канского и британского кино, а я всего лишь переводчик. Но в целом введение цензуры ничего хорошего не предвещает. Ибо сначала запретим слова, потом запретим фильмы – все это мы уже проходили, и не раз.

Какой рейтинг обычно получали картины с вашим переводом? Должен ли прокатчик оформ­лять отдельное прокатное удостоверение на копию с вашим дубляжом?

Было по-разному. Если в фильме есть нецензурная брань – значит, он для взрослых. Ни у кого никаких иллюзий на эту тему нет. А значит, на афишах четко указано, что фильм для взрослых, сеансы идут только поздно вечером, цены на билеты выше, детей туда не пускают. Вопросы, связанные с прокатным удостове­рением, решает дистрибьютор. Лично мои задачи – сугубо творческие (как следует перевести) и технологи­ческие (как наговорить перевод).

Почему, на ваш взгляд, дистрибьюторы не стре­мятся добавлять в дубляж мат, даже в тех слу­чаях, когда он есть в оригинале и может быть необходим по сюжету? Например, на Кинорынке прокатчиком заявлялось, что в фильме САБОТАЖ будет «настоящий русский язык», но по факту его там не наблюдалось.

Многим кажется, что нецензурная брань привлекает людей на показы. На самом деле это не так – на такой фильм не позовешь маму, бабушку, не каждая девушка согласится пойти. Мат резко сокращает аудиторию фильма, а значит, крайне пагубно отражается на сбо­рах. Кстати, так происходит не только у нас – в США и Великобритании все точно так же. Обратите внимание, в мегаблокбастерах типа АВАТАР или ТРАНСФОРМЕРЫ никакой нецензурной брани нет и быть не может, ибо это фильмы в том числе и для детей, то есть рассчи­танные на максимально широкую аудиторию. А вот у Тарантино ругань не просто есть – на ней принципи­ально строятся многие диалоги. И выдавать цензури­рованные версии его фильмов – значит уничтожать их сущность. Повторюсь, многие по причине незнания считают, что если герои начнут ругаться как сапож­ники, в кинотеатры, сшибая углы, помчатся орды зри­телей. Разочарую: это не так. Фильм САБОТАЖ откро­венно слабый, никакой «настоящий русский язык» ему не поможет. И никакому другому слабому фильму нецензурная брань не поможет. Люди идут на хорошее кино, а особенности лексики героев – это вторично. Отказываясь от «правильного» перевода, прокатчики заботятся о сборах. Ну а хорошо это или плохо, решает все равно не зритель. Собственно, мои переводы пре­доставляют альтернативу для тех, кто не хочет смотреть «смягченные» версии.

Как в целом вы можете оценить качество пере­вода и дубляжа в российской киноиндустрии?

Поскольку я наблюдаю за этим процессом в течение десятка лет, могу отметить, что ситуация год от года улучшается. Ну то есть нельзя сравнивать то, что было десять лет назад, с тем, что сейчас – стало существенно лучше. Однако следует понимать, что лучше – не зна­чит хорошо, лучше – значит раньше было еще хуже. К дубляжу постоянно есть масса претензий: и пере­ведено бывает неудачно, и озвучено неважно. Меня, конечно, можно заподозрить в предвзятости, однако это не только мое мнение – претензии к дубляжу есть практически у всех любителей кино.

У многих роликов на вашем сайте рейтинг 21+. Почему так? Стоит ли, на ваш взгляд, поднять верхнюю планку рейтинга фильмов до 21+?

Рейтинг 21+ в моих роликах – шуточный. В смысле так я даю понять, что мои ролики не для детей. Что харак­терно, в своих роликах и текстах нецензурную лексику я не употребляю никогда, смотреть и читать можно без опаски. Что же до рейтингов как таковых, то в восем­надцать лет парней призывают в армию, выдают им оружие и обучают убивать людей. В данном аспекте какие-то запреты нецензурной лексики выглядят, мягко говоря, неумно.

Сейчас в киносообществе активно обсуждается непростая ситуация с новосибирскими киноте­атрами и фильмом ВОЛК С УОЛЛ-СТРИТ, относи­тельно которой у Министерства культуры России и Госнаркоконтроля Новосибирска совершенно разное мнение, как с художественной, так и с юри­дической точки зрения. Не думаете ли вы сейчас, что под такую же раздачу в Новосибирске или любом другом городе в свое время могли попасть и ваши проекты?

Конфликты подобного типа при демократическом устройстве неизбежны. Например, во многих шко­лах США родительские комитеты требуют изъятия из школьных библиотек произведения Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна». Причина – крайне остроумное изображение афроамериканских персона­жей, граничащее с расизмом, плюс на протяжении всего повествования их называют не иначе как словом nigger. Имеют ли родители на это право? Судя по всему, да. Вот так будет и у нас. Для кинотеатров и сетей это серьезная головная боль. Что касается моих проектов, то, повто­рюсь, детей на них не пускают. Да и время сеансов позд­нее, и билеты дорогие. В Новосибирске, кстати, показы всегда проходили на аншлагах, в зале на тысячу человек.

Как вы считаете, какую роль в этой ситуации играет предупреждение зрителей о том, что фильм содержит, например, сцены употребления нарко­тиков? Насколько это необходимо?

Главную роль в данном случае играют намерения государственных чиновников из наркоконтроля. Вот решили они, что в фильме никто не рассказывает о пагубности употребления наркотиков – и все, добро пожаловать в суд. Очевидно, герой картины, прежде чем «дернуть по ноздре», должен был поворачиваться к камере и обращаться к залу с пламенной проповедью: не делайте, как я, иначе сперва пострадает ваше здоровье, а потом вы сядете в тюрьму! Полагаю, блюсти­телям наших законов надо сразу обращаться с претен­зиями в голливудский обком – пусть там уже прекратят разнузданную пропаганду, пусть в их фильмах будет больше искренности и добра, пусть прогонят со съе­мочных площадок актеров-наркоманов и режиссеров-алкоголиков. Вот тогда будет эффект, тогда заживем по-новому! Ну а зрителей предупреждать надо и на афише, и перед показом. Лично я делаю для них поясняющие ролики, которые демонстрируются перед началом сеанса. И в этих роликах я подробно и четко рассказы­ваю, что будет показано. Считаю, это очень полезно.

Что вы думаете о последних инициативах госу­дарства в области культуры? В частности, о воз­можных квотах, о пошлинах на фильмы с неболь­шим коммерческим потенциалом?

Много лет у нас складывалась весьма нехорошая ситуация в плане управления страной, в том числе и культурой. Должно ли государство, к примеру, продю­сировать и финансово поддерживать произведения, прививающие ненависть к родной стране, призываю­щие к свержению власти? Не испытываю никаких сомне­ний по поводу того, что подобного быть не должно. В настоящий момент совершаются первые, зачастую неуклюжие попытки прекратить безобразия и при­ступить к созидательной работе. Уже начали прово­дить осознанную политику выдачи денег на производ­ство, отбор сценариев для фильмов, организовывать конкурсы. Если это не улучшит ситуацию, то уж точно не сделает хуже.

Как вы оцениваете итоги работы проекта ЗАБОЙНЫЙ РЕВАНШ, который выходил в вашем переводе?

Положительно. Конечно, 16 января – не самая луч­шая дата для релиза. Ну и бывалых актеров Де Ниро и Сталлоне нынешняя молодежь уже практически не знает. Но, тем не менее, даже так сработали неплохо. Кстати, нецензурной лексики в ЗАБОЙНОМ РЕВАНШЕ нет вообще – ни в оригинале, ни, соответственно, в переводе.

Как часто вы стараетесь выпускать фильмы в «правильном» переводе? Над чем работаете сейчас?

Наверное, как и все, моя организация физически не может выпускать в прокат больше одного фильма в месяц. За 2013 год вышло даже меньше. На мой взгляд, лучше не выпускать вообще ничего, чем провальные релизы. Однако просчитать успех не всегда возможно, иначе в Голливуде снимали бы только шедевры и блокбастеры. Один фильм собирает больше, другой – меньше, это нормально. При этом паузы идут только на пользу. Например, в марте я не выпускал ничего, ибо подходящего фильма подобрать не смог. Зрители ждут. Говорить о том, что выйдет, я могу только тогда, когда утверждены все договоренности, сделан и наго­ворен перевод. Как правило, это за две-три недели до релиза. Ранее – увы, никак. 


05.05.2014 Автор: Саша Плющ

Самое читаемое

Компания не смогла найти инвестора или покупателя на свои активы

Сервис коротких видео Quibi закрывается

Подробнее
Весь пьедестал должны занять новинки!

Прогноз кассовых сборов России на уикенде 22–25 октября

Подробнее
«Глубже!», несмотря на большее количество сеансов, пока второй.

Предварительная касса четверга: «Дедушка нелегкого поведения» вырвался в лидеры

Подробнее
Фотоотчет из кинотеатра «Каро 11 Октябрь»

В столице прошла премьера фильма «Конференция»

Подробнее
Я зарегистрирован на Портале Поставщиков Top.Mail.Ru {C}