Где и как снимали фильм «Братство»

Локации и специфика

Идея создания фильма принадлежит бывшему директору ФСБ, депутату Государственной Думы Николаю Ковалеву, который чуть больше месяца не дожил до выхода БРАТСТВА в прокат. В Афганистане он возглавлял оперативную группу Комитета госбезопасности СССР: обеспечивал безопасный проход колонн советских войск, вызволял солдат из плена, вел переговоры с моджахедами, помогал с нуля создавать систему безопасности страны. Эти события описал в своих неизданных мемуарах «Пламя Баграма» друг Ковалева, переводчик Владимир Колесников.

Лунгин хотел снять честное кино, не заигрывая с «ура-патриотизмом», показать настоящую жизнь на войне, в которой замешаны психологические коллизии, героические поступки и даже юмор. «Этот фильм не похож на мои предыдущие работы, – говорит режиссер. – Я всегда меняю жанры и в этот раз решил снять военную драму с элементами комедии. Так всегда и бывает на войне: в тяжелые минуты люди психологически пытаются облегчить себе жизнь смехом. В каком-то смысле я оглядывался на старые фильмы. Для меня ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ стали образцом непарадного героизма, это война через жизнь солдата, рассказ о простых людях».

Сценарий было поручено написать Александру Лунгину, в активе которого работа над более чем пятнадцатью кинолентами и телесериалами. Александр прочитал книгу Колесникова «Пламя Баграма», изучил множество материалов, а затем выдвинул требования: он должен сам побывать в местах, где происходили описываемые в будущем сценарии события. «Несколько недель я провел в Кабуле, побывал в других частях Афганистана, – вспоминает Александр. – Я познакомился с ветераном из Сибири, который воевал здесь, скорее всего, никогда после этого не выезжал дальше своего городка, накопил денег и вернулся сюда. Я встретил в Афганистане руководителя Российского центра науки и культуры в Кабуле Вячеслава Некрасова и только потом сопоставил, что в книге Колесникова рассказывается о Некрасове, который ездит по кишлакам и показывает советское кино, и это – один и тот же человек». Так из встреч, воспоминаний, документальных свидетельств и, безусловно, художественного вымысла, подчиненного авторскому замыслу, появился сценарий фильма.

Художник-постановщик Сергей Февралев, обладатель престижных российских кинонаград «Золотой орел», «Ника» и «Белый слон», среди наиболее известных работ которого фильмы ОРДА, БЕЛЫЙ ТИГР, ОН − ДРАКОН, СКИФ, с большим энтузиазмом воспринял предложение поработать вместе с Павлом Лунгиным. Именно Февралев предложил снимать фильм в Дагестане, в котором он неоднократно бывал и знает в нем практически каждый район. В разных частях республики можно было найти необходимые локации для всех мест действия сюжета фильма. Так, старинное горное село Корода, расположенное в Гунибском районе республики, стало афганским кишлаком. Кинематографистов покорили его узкие наклонные улочки, полуразрушенные домики, нависающие над пропастью, и тесные дворики, окруженные строениями. Старый Дербент с его минаретами и банями 8 века, рыночными закоулками, и древними крепостными стенами наполнили вывесками на дари и пушту и заставили автомобилями 80-х годов, превратив в афганский город Чарикар. Палаточный лагерь на полигоне под Буйнакском, который дополнили советскими бетонными стеллами с высказываниями полководцев и огромной надписью «СССР – оплот мира»: он сыграл роль расположения военной части.

«Мы пытались найти для съемок такие места, в которых будет ощущение того, что это другая, непонятная и чуждая нам цивилизация, − рассказывает Февралев. − Опасный и агрессивный мир, с которым мы никогда не договоримся. Многоцветные барбухайки, пестрые вывески духанов, синие и зеленые двери построек, красные ковры в кафе, ультрамариновые чайники, пакистанские манекены на рынке, голубые паранджи женщин… любая найденная нами деталь, показывающая экзотичность Афганистана, помогала нам сделать его более непонятным и работала на задачу неприятия этой страны нашими героями».

И на фоне этого странного для нас, яркого мира совершенно чуждо выглядит форма пришедших в страну солдат. Художникам по костюмам было важно соблюсти историческую правду, тем более, что многие зрители еще хорошо помнят то время, а некоторые и вовсе служили в те годы в армии. «Казалось бы, всего 30 лет прошло, но найти армейскую форму конца 80-х оказалось достаточно сложно, потому что она менялась уже несколько раз, – рассказывает ассистент художника по костюмам Сергей Прищепа. – Камуфляж уже появился, но предназначался только для некоторых подразделений, остальные ходили в однотонной форме, на которую надевали по мере надобности маскировочные штаны или куртки, и эта особенность отличает нынешнюю военную форму от тогдашней, не говоря уже о покрое. Кроме того, рисунок камуфляжа, который в то время применялся, отличался от того, который применяется сейчас. Поэтому приходилось долго разыскивать форму по различным складам, находить людей, которые занимаются прокатом военной формы».

Не менее серьезно шла работа и над внешним видом жителей Афганистана. Художники вновь обращались к фото- и видеоматериалам, придумывали истории героев, которые можно было отобразить в их костюмах. И если основная масса афганцев выглядела примерно одинаково: пуштунские головные уборы, рубахи, штаны, плед или платок, а при помощи амуниции они превращались в моджахедов, то над образом полевого командира – инженера Хошема – костюмерам было особенно интересно поработать.

Наконец, чтобы погрузить зрителя в ту эпоху и в ту войну, нужно было найти честное визуальное решение. Нынешних посетителей кинотеатров не удивить яркими 360-градусными панорамами взрывов, превращающими войну в красочный аттракцион. Перед создателями БРАТСТВА стояла задача показать совсем другое – уродство и ужас войны. И одновременно перенести в конец 80-х. «Я прочитал сценарий и начал смотреть на YouTube ролики той эпохи, – рассказывает оператор Игорь Гринякин. – Сейчас в Сеть в широкий доступ выложено огромное количество материала – репортажи о выводе войск, съемки любительскими камерами процесса обмена пленными и многое другое, и эти видео задали визуальное решение фильма. Мы решили снимать на пленку 16-мм и добавить эффект живой ручной камеры, чтобы получилось что-то вроде документального сюжета. Палитра цветов изображения – слабый электронный сигнал, который даже яркие цвета немножко смешивает с каким-то серым тоном, контраст уменьшается, нет особой резкости. И вот эта достоверность и честность изображения, наверное, и есть основной прием нашего фильма».

Съемочной группе в работе над фильмом активно помогало Министерство обороны во главе с главой ведомства Сергеем Шойгу. Из мотострелковых бригад, которые дислоцируются в Буйнакске, было выделено несколько десятков военных, которые всегда находились рядом с кинематографистами: часть из них охраняла съемочную площадку, а другая часть снималась в качестве массовки. Также воинские части предоставляли всю необходимую для съемок военную технику. «Нам оставалось только обеспечить соответствие боевых машин тому времени, – рассказывает художник-декоратор Максим Козлов. – Мы меняли цветовую гамму на бронетранспортерах, БМП, автомобилях, а также номерные знаки, тактические обозначения, делали какие-то подтеки, добавляли элементы старения и выцветания». Иногда колонны военной техники, направлявшиеся из части на съемочную площадку, пугали местное население: так, со стороны проход боевых машин выглядел как подготовка к спецоперации. В съемках приняло участие полтора десятка единиц различной техники: БМП, БТРы, вертолеты и т.д. Оружие также частично было предоставлено военными, другая часть найдена реквизиторами на «Мосфильме», в общей сложности было использовано около полусотни единиц автоматов, пистолетов, подствольных гранатометов и др.

Выбранный способ съемки фильма подразумевал, что оператор с камерой всегда будет находиться в гуще событий, в том числе в боевых сценах. «И вот в тебя в упор стреляют из автомата Калашникова, – вспоминает оператор Игорь Гринякин. – И возникает новое ощущение жизни, потому что, а вдруг один из сотни холостых окажется боевым… кто их проверял?!». Операторской группе приходилось много двигаться и выдерживать на себе и направленные взрывы, и обрушение зданий, и камнепады. «Чем ближе ты к взрыву, тем больше ощущений от взрыва, тем правдоподобнее все это выглядит затем на экране», – говорит Гринякин. Поэтому операторам приходилось тщательно готовиться к каждой сцене, прежде всего продумывать, как защитить себя. В обязательную экипировку операторской группы входили удобные и надежные мотоциклетные куртка и перчатки, шлем с плотным стеклом, защищающим глаза, тяжелые ботинки и мощные штаны, позволявшие сгладить удары предметов, которые летели в человека с камерой.

Многие из членов группы фильма отмечали, что на съемках они будто сами побывали на самой настоящей войне. Условия на площадке были не самые легкие. Чтобы снимать по максимуму в световой день, кинематографистам приходилось вставать в 4 утра и отправляться из мест проживания к локациям фильма. Съемки проходили с конца сентября по середину ноября 2017 года, и в высокогорьях температура воздуха опускалась уже ниже нуля, с гор дул промозглый ветер, несколько сцен было снято в ледяной воде. «Все работали на таком подъеме, таком адреналине, что организм просто не позволял себе ломаться, – вспоминает Павел Лунгин. – Мобилизация была 100 процентов. Я сам пережил интересный психологический опыт, как бы пройдя кусок войны, о которой мы говорим. Ведь, когда работаешь, отождествляешь себя с героями».

Еще больше интересного в нашем официальном канале в Telegram


10.05.2019 Автор: Артур Чачелов

Источник: WDSSPR

Самое читаемое

Картина собрала 12,5 тыс. рублей

Касса четверга: в лидеры вышел «Поезд в Пусан»

Подробнее
Об этом сообщил вице-премьер Дмитрий Чернышенко

Работа кинотеатров в России возобновится в середине июля

Подробнее
По его словам, компанию не устраивают нерыночные условия работы

Александр Цекало рассказал, почему Netflix не спешит покорять Россию

Подробнее
Семеро лучших смогут бесплатно пройти обучение по курсу «Шоураннер»

PREMIER Studios, ТВ-3 и Московская школа кино поддержат молодые таланты

Подробнее
Я зарегистрирован на Портале Поставщиков Top.Mail.Ru {C}