top banner

Евгений Сангаджиев: «Меня учили жить так, чтобы не бояться»

Автор: Юлия Шампорова

19 мая 2023
Онлайн-кинотеатр Wink

Режиссер рассказал БК о своем новом проекте – сериале «Балет»

Актер, режиссер, ученик Кирилла Серебренникова и Федора Бондарчука, Евгений Сангаджиев снял новый сериал «Балет», премьера которого состоялась 18 мая на Wink. Проект рассказывает историю балерины Руты Майерс, которая спустя десятилетия эмиграции в Нью-Йорке решает вернуться в Россию, чтобы поставить современный балетный перформанс. У «Балета» непростая судьба: его производство длилось три года, а заявленную изначально исполнительницу главной роли Ингеборгу Дапкунайте уже на этапе продакшна сменила Алла Сигалова. Съемки, несмотря на пандемию, карантин, смену актрис, проходили не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в Нью-Йорке. «Балет» выходит спустя всего месяц после другого проекта «НМГ Студии», сериала «Актрисы» Федора Бондарчука, и их, конечно, будут сравнивать. Если «Актрисы» – это герметичная внутрицеховая история закулисных интриг, омраченная карантином, то «Балет» – не только рассказ о танцовщиках условного главного музыкального театра страны, но и довольно острая, обличающая сатира на современное общество и российскую элиту. В интервью главному редактору БК Юлии Шампоровой Евгений Сангаджиев рассказывает, как благодаря Кириллу Серебренникову впервые познакомился с музыкальным театром, почему решил создать театр-франкенштейн из экстерьеров Большого и интерьеров Михайловского, как строилась работа с Федором Бондарчуком, который выступил не только продюсером, но и исполнителем одной из главных ролей, о съемках в Нью-Йорке по зуму, об эксклюзивном контракте со студией «Видеопрокат» и о том, как не бояться, когда снимаешь злободневную историю.

Тема нашего номера – самые оригинальные маркетинговые стратегии продвижения фильмов и сериалов. У вас балет, поставленный для сериала, в итоге вошел в репертуар Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко под названием «О природе». Это первый случай в истории российского кино, когда созданное специально для экрана художественное произведение вошло в реальный театральный репертуар. Это был спланированный маркетинговый ход или получилось так хорошо, что жаль было не подарить этому произведению самостоятельную жизнь?
Съемки «Балета» в целом были магическими и мистическими, а тут все сошлось. Создать балетную постановку оказалось удобно с точки зрения производства. Половину кастинга составляли артисты театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. С началом съемок выяснилось, что их невозможно снимать, потому что они все время заняты на работе: с утра классы, затем репетиции, вечером спектакли. Тогда я решил сам прийти к ним на работу. У продюсеров возникла идея поставить балет и репетировать то, что нам нужно для постановки. В итоге мне пришлось поставить два спектакля – «О природе» и показанный в сериале. Они чуть отличаются, потому что для театральной постановки нужно было сочинить фабулу и сценическое решение.

Вы как режиссер работали с хореографом, лауреатом премии «Золотая Маска» Владимиром Варнавой. И тем не менее, насколько сложно для вас как для молодого режиссера было погрузиться в среду музыкального театра настолько, чтобы самому поставить спектакль?
Раньше я интересовался музыкальным театром и даже немного работал там в качестве артиста. Так я познакомился с Кириллом Семеновичем Серебренниковым, когда он искал парней неславянской внешности для постановки «Золотого петушка» в Большом театре. Мне было дико интересно, как работает музыкальный театр изнутри, какие этапы должны пройти создатели, чтобы поставить оперу, поэтому я подсматривал и наблюдал. Так как я сам когда-то танцевал, то проблем относительно понимания театра или работы с хореографом не возникло. Нормальное академическое знание того, как все устроено, в целом дает какие-то ремесленные инструменты.

Вообще как к вам пришла идея поставить сериал про балет, сферу, окруженную большим количеством штампов и предрассудков, которые вы, собственно, и высмеиваете в своем проекте?
Идея принадлежит Алексею Киселеву – он хотел снять сериал про балет. Конечно, в процессе работы история очень изменилась. Сценарий формировался из мифов, каких-то выдуманных вещей. Я не стремился высмеивать или подтверждать существующие вокруг балета и театра слухи. У персонажей нет прототипов, все совпадения случайны. Они созданы исходя из того, как выстраивалась история вокруг двух главных героев. Для ее создания было необходимо какое-то количество персонажей, чтобы поддерживать или мешать движению героев. Поэтому в сериале огромное количество актеров, но в итоге понимаешь, что лишних людей нет, они все на своем месте. Все-таки театр – коллективное, многонаселенное искусство. Поэтому в сериале титры идут чуть ли не полсерии (смеется).

Да, в титрах указаны балетные труппы ведущих театров страны – солисты Большого театра, Мариинского театра, Новосибирского театра оперы и балета, театра «Балет Москва», Театра балета Бориса Эйфмана, а также солисты ансамбля «Березка». Все это разнообразие танцовщиков вам понадобилось именно для того, чтобы населить густое театральное пространство?
Артисты этих трупп, солисты или примы так или иначе участвовали в сериале. Помимо признания артиста, так мы выражаем благодарность руководству театра, которое пошло нам навстречу и отпустило артиста на съемку. В титрах указаны театры, каким-либо образом взаимодействовавшие с нами. Так, в современной постановке главной героини участвовали эйфмановские воспитанники и прима театра Мария Абашова, Новосибирский театр оперы и балета отпустил на съемки своего премьера Артема Пугачева, несмотря на сложный график. Это понятный иерархический мир, и с ним необходимо считаться. Театру сложно продолжать работу, когда действующий артист уезжает. Мы не хотели, чтобы театры вставали из-за наших съемок. «Балет Москва» исполнял готовые отрывки из спектаклей, которые ранее ставил у них Володя Варнава, чтобы мы не тратили время. Кроме того, очень удобно работать со станцованными, понимающими друг друга труппами. Происходящее на сцене – результат множества предварительных репетиций, каждой синхронной сцене предшествует какое-то количество потраченных часов.

Мир актеров и профессиональных балетных танцовщиков в касте сериала очень перемешан. Так, молодую Руту Майерс играет восходящая звезда Мариинского театра Мария Хорева, а взрослую героиню – Алла Сигалова, больше известная как хореограф. Было ли вам как режиссеру сложнее или проще донести до них актерскую задачу? Все же актерская работа в музыкальном театре и в кино очень сильно отличается. Приходилось ли вам сталкиваться с какими-то сложностями в процессе работы с профессиональными балетными танцовщиками в качестве киноактеров?
Участие реальных балетных танцовщиков было моей изначальной концепцией, хотя я и понимал, что вступаю на сложный и рискованный путь. Как войти в историю, когда у тебя в кадре восемнадцать непрофессиональных артистов, и половина из них говорит? Даже с двумя непрофессиональными актерами на съемочной площадке иногда рвешь на себе волосы. Тем более если нужно снять какую-то сложную драматическую сцену. Но с точки зрения моей любви к профессии и людям из нее было важно отнестись к такому проекту честно и не заигрывать с фактурой. Понимая, что в кастинге задействованы реальные люди из балета и времени на репетиции будет катастрофически мало, мы продумали съемки так, чтобы наиболее эффективно использовать ресурсы актеров. Наверное, это вопрос долгого и упорного кастинга, а также моего отношения к артистам. Я стараюсь договориться с актерами и внушить им веру в то, что у них нет никаких границ и они могут решить любую актерскую задачу, потому что я всегда рядом и поддержу. Я не тот режиссер, который съедает кого-то, а потом чего-то требует (смеется).

Я так понимаю, вы принимали непосредственное участие в написании сценария?
Да.

У сериала очень злободневный, смелый характер. Один из премьеров балета произносит обличительную речь по поводу того, как все устроено в главном музыкальном театре страны, где постановки одобряют представители церкви и спецслужб, текут реки черного нала, а в труппе из 250 человек танцуют максимум двадцать, и все они оказались на своих местах неслучайно. Сталкивались ли вы с цензурными ограничениями или попытками как-то притушить конфликтность сценария на этапе подготовки или продакшна?
Я не преследую задачу эпатировать на злободневности. Просто хотелось придумать историю, где авторы не игнорировали бы время, в которое мы живем. Мне важно, чтобы кино коррелировало с актуальными событиями. Я не хочу сказать, что все так и происходит в действительности, тем не менее какие-то вещи, наверное, имеют место в нашей жизни. Не знаю, насколько это опасно в настоящее время, но это не было самоцелью. В сериале озвучены мысли героя. Его сюжетная линия выстроена в таком ключе, что он молод, горяч и ищет правду.

В индустрии появляется все меньше честных обличительных историй. Насколько вам было комфортно работать с этим материалом с точки зрения угрозы цензуры?
Мне кажется странным цензурировать самого себя на этапе творчества. Мы хотели показать это тонко, чтобы решить конкретные задачи истории, а не для того, чтобы хайповать или держать фигу в кармане. Кто-то узнает и проведет параллели, а кто-то воспримет сериал как просто историю некоего театра. Сюжет выдуман от начала до конца. Все совпадения случайны. И даже устройство театра в сериале неправильное, поскольку там нет огромного количества театральных профессий.

Кажется, в вашем сериале речь идет не про все эти стереотипные представления о балете, которые вы высмеиваете в одной из сцен, когда артисты балета вынуждены танцевать на корпоративе у олигарха, чтобы заработать денег, но о российском обществе в целом на примере той сферы, которая в силу различных причин очень близка к людям с деньгами и властью. Это такая горькая ирония над российской элитой при балете в духе «Каннибалов» Юлии Яковлевой?
Это чудесный сказочный мир, но ему приходится взаимодействовать с реальностью. Мы не то чтобы стремились развеять мифы, но хотели напомнить, что внутри этой среды находятся живые люди со своими проблемами, своей иерархией и своими задачами. История строится на наших допущениях и догадках, я не знаю, как там все происходит, и ни разу не был на таких вечеринках. Конечно, было бы здорово там побывать и подпитаться фактурой. В сериале представлены собирательные образы и предположения, как все это может происходить и что они могут там танцевать. Как в истории с хореографом с мировым именем, когда герой танцует на таком вечере не совсем то, что хотел бы, чтобы увидел человек, с которым он потенциально будет работать в классе утром следующего дня. Благодаря разным взглядам на одно и то же событие я добиваюсь объема по каждой сюжетной линии. Герои реагируют по-разному, отчего зритель понимает, что история не такая плоская и не ограничивается простым описанием «люди танцуют у олигархов». Да, люди танцуют, выступают, поют, жонглируют, все что угодно.

В сценарии авторы используют свой опыт или опыт близких к этой сфере людей. Вероятно, какие-то ваши наблюдения легли в основу элементов истории, касающихся взаимодействия искусства и власти?
Наверное, огромное количество людей имеет не прямо эксплуатирующие, но взаимовыгодные отношения. Кто-то их ищет, кто-то избегает. Иногда видишь в соцсетях видео с разных вечеринок и глазам не веришь, что это происходит. Некоторые артисты не будут это делать, некоторые делают это с удовольствием и без зазрения совести. И это очень похоже на сегодняшний день.

Создавая условный главный музыкальный театр страны, вы показываете экстерьер Большого и интерьеры Михайловского театра в Санкт-Петербурге. Почему было принято решение снимать именно там? И насколько комфортно было снимать в действующем театре?
Технологически сложно снимать в действующем театре, поэтому театр для сериала оказался франкенштейном из многих разных локаций Москвы и Санкт-Петербурга. Помимо Михайловского театра, мы снимали в Михайловском замке, музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко и других местах. Театр просто так не построить. Фасад Большого театра – открытка, символ. Но к этому театру история не имеет никакого отношения. Конечно, хотелось бы просуществовать в чистоте, взять один театр за основу и снимать его, но это невозможно из-за действующего репертуара и занятости сцены. В Большом, мне кажется, вообще никогда не бывает свободно, там идет либо спектакль, либо перемонтаж, либо что-то еще. Поэтому снимать в настоящем театре дико сложно. Иногда это делается ночами, что тяжело отражается на артистах, которые спят на ходу, а им приходится в десятый раз танцевать «Лебединое озеро». Театры Станиславского и Немировича-Данченко, а также Михайловский уникальны в плане понимания взаимодействия с кинематографистами, и нам там очень помогали. За сцену в Михайловском велась борьба: как только после 10 вечера она освобождалась и зрители покидали театр через главный вход, в этот же самый момент через служебный заходила съемочная группа. Отдельный вид искусства – договориться с театром, но нам это удавалось.

Насколько сложно было организовать съемки в Нью-Йорке в период пандемии?
В период пандемии мы так туда и не попали, поэтому этот блок переносился и переносился. Мы не теряли надежды, что все-таки снимем его сами и так, как нам нужно. В итоге исполнительный продюсер нашла партнеров, которые согласились с нами сотрудничать, и мы отправили в Нью-Йорк Аллу Сигалову. Предварительно выбрали локации и определили задачи. Я был с оператором-постановщиком онлайн в офисе, Алла была в Нью-Йорке. Мы снимали проходы по улицам, проезды по городу. Объем съемок был небольшим, поэтому мы решили довериться партнерам. Это был странный и сложный опыт, который в рекламе уже выработан как некая система, но для кино совершенно неподходящая практика.

Ваш сериал выходит буквально спустя месяц после «Актрис» Федора Бондарчука, где также есть условный главный драматический театр, в котором происходит действие сериала, оба проекта выпускает «НМГ Студия» (с ней же вы снимали свой первый сериал Happy End), в обоих снимает или снимается Федор Бондарчук. В этой ситуации вы со своим сериалом чувствовали себя немного в тени «Актрис»? Сильно ли, в силу перечисленных причин, этот проект влиял на ваш? И вообще, каково работать с продюсером Бондарчуком, который при этом играет одну из главных ролей в вашем сериале?
Я не был в тени, так как не знал подробностей про «Актрис». Мне было известно, что Паулина Андреева написала сценарий, кто задействован в кастинге и что съемки идут, но я ни разу не был на площадке.

Проекты разные, но в обоих есть либо главный драматический театр, либо главный музыкальный театр страны. Можно проследить какой-то общий почерк, видимо, в силу общего продюсирования?
Видимо, энергии так сходятся. Как еще назвать театр, если берешься за такую тему? Конечно, хочется повышать ставки и всегда называть свой дом главным. Наверное, какие-то вещи мы все-таки не выдумывали. Мне кажется, в работе с Федором Сергеевичем нужно четко понимать историю и работать с ней. С ним достаточно комфортно работать, хотя какие-то продюсерские черты начинают проникать в него в силу обстоятельств, проблем и всего остального. В целом он прекрасный артист, все делает так, как нужно, и тонко чувствует. Какие-то вещи я ему подсказываю для того, чтобы это получилось тоньше, интереснее или точнее. Понимание фактуры, конечно, влияет на исполнение. В отличие от меня он-то как раз знаком с такими людьми и взаимодействует с ними, поэтому знает, где взять, откуда своровать детали.

Он позволял себе отпустить продюсерские вожжи и прислушивался к вам как актер?
Он профессионал, и разделяет роли режиссера и артиста. Все существуют внутри правил игры. В отношениях продюсера и режиссера другие обстоятельства и другой договор во взаимоотношениях. Какой смысл приезжать на площадку в качестве актера и быть продюсером?

Ваш путь в отрасли идет под крылом Федора Сергеевича, видимо, прорастая из вашего режиссерского образования в «Индустрии»?
Мы познакомились чуть раньше на ПРИТЯЖЕНИИ, где я играл, а он был режиссером. Не то чтобы я сижу под крылом и спокойно что-то делаю. Студия «Видеопрокат» – индустриальный игрок, который понимает, что со мной можно что-то делать, а мне можно что-то делать для компании. Это взаимовыгодный процесс.

У вас есть с ними долгосрочный договор на какое-то количество проектов?
Над несколькими эксклюзивами я работаю с «Видеопрокатом» на протяжении трех лет. Два года из трех уже истекли.

Для художника и творца это комфортная ситуация?
Мы работаем над «Балетом» уже три года. Пока все нормально, мы занимаемся изначально обговоренными проектами. В любом случае есть диалог с продюсерами Сергеем Бондарчуком, Алексеем Киселевым и Анастасией Корецкой. Предлагающим мне проекты коллегам я честно говорю, что у меня есть некоторые обязательства, о которых я должен предупредить. Лучше на берегу рассказать, как я работаю, чтобы избежать иллюзий, или, наоборот, появились задачи по поводу того, как договориться, чтобы меня переманить (смеется).

Есть какие-то выработанные паттерны по изменению ситуации. В зависимости от целей можно пересмотреть условия и выкупить режиссера, артиста, сценариста. Я от всего отказывался в течение трех лет, потому что мне нужно было завершить продакшн «Балета». Пока не обладаю умением жонглировать проектами. Хочется концентрироваться на одном и делать это хорошо. Мне интересно работать с материалом, поэтому я существую в рамках договора.

Совместно с «НМГ Студией» и Федором Бондарчуком вы уже готовите новый проект ТАЛЬКОВ. Что можете рассказать о нем и о других ваших проектах в разработке?
Про ТАЛЬКОВА пока ничего не могу рассказать. Новых проектов я не брал, нужно немного выдохнуть. Было сложно работать с материалом, учитывая осложнения с ковидом и всеми остальными произошедшими с нами событиями.

Если сравнивать «Актрис» и «Балет», то первый проект – скорее внутрицеховой и довольно аполитичный, тогда как «Балет» – вообще-то очень жесткое и критичное высказывание о современной российской элите. Вы согласны с этим? Задумывали ли вы его таковым?
Конечно, нет. Наверное, близость проектов наталкивает на сравнения, тем более это одна студия. Искать параллели – в человеческой природе. Может быть, время сфокусировало на том, что происходит. К тому же театры реально меняются: кто-то закрывается, кто-то не открывается, кто-то открывается. Это не политическое высказывание, а просто попытка поговорить о людях в балете. Наверное, кому-то происходящее на экране покажется жестким, кому-то – нет, кто-то решит, что это выдумки, небылицы. Мне все-таки важно подумать о времени и о людях в этом времени. У меня очень смелые учителя, которые учили меня, что надо жить так, чтобы не бояться. По моей санитарной норме, если видишь, что это черное, то это черное, а если белое, то это белое. Игнорировать действительность не совсем честно по отношению к зрителю. Поэтому странно делать вид, что ничего не существует и все мы живем в прекрасном розовом мире. Надо понимать, что события сериала происходят в 2021 и в 1984 годах, поэтому это история из другого мира. «Балет» – уже исторический проект.

Планируете ли вы продолжать свою актерскую деятельность? Часто актеры, начинающие заниматься режиссурой, склонны к тому, чтобы снимать себя в главной роли в собственных проектах. У вас нет такого желания?
Это слишком амбициозно, нужна какая-то вера в собственные силы (смеется). У меня нет задачи снимать себя, не могу сказать, что для меня это легкий момент. Мои два сериала не предполагали, чтобы я мог посидеть на гриме, потом примерить костюмы, а затем что-то сыграть. Это достаточно сложные проекты, где я все время нужен как режиссер. Наверное, в какой-то момент придется продюсировать то, в чем я буду сниматься. К счастью, я имею возможность сниматься там, где мне действительно интересно попробовать свои силы, или делать проекты с теми людьми, с кем мне очень хочется поработать. Театра в моей жизни больше нет. Не очень понимаю, где бы мне было сейчас интересно играть. Недавно я снялся у своего талантливого однокурсника Никиты Власова в сериале «Лада Голд» для «Иви». Это лихая пацанская история, где нам удалось похулиганить. Год назад вышла НИКА Васи Кузьминой, где мне было интересно поучаствовать. У меня небольшая роль, но мне хотелось перестроить фокус, увидеть, что я способен что-то сделать.

В перспективе вы видите себя скорее режиссером или актером?
Это совершенно разные сферы с разными задачами. Я понимаю, что в индустрии не у каждого есть задача снимать Сангаджиева. Мне сейчас интересно заниматься режиссурой и как-то двигаться в этом направлении. Снимать, писать, разрабатывать и развивать истории на данном этапе привлекательнее, чем играть.

Фото: онлайн-кинотеатр Wink

Самое читаемое

Продолжение следует: сильные и слабые стороны актуальных российских франшиз
Подробнее
Обзор изменений графика релизов на неделе 8–14 июля 2024 года
Подробнее
Касса России: пиратские релизы вновь в лидерах
Подробнее
Объявлены претенденты на премию «Эмми-2024»
Подробнее
«Финист. Первый богатырь» может стать трилогией
Подробнее
Предпродажи уикенда: «Водитель-олигарх» превзошел комедии «Вася не в себе» и «Неприличные гости»
Подробнее
Айболит и Ворожея: старые и новые бренды на презентации сказок в рамках «Горький fest»
Подробнее
«Головоломка 2» стала самым кассовым мультфильмом за всю историю в Казахстане и странах Средней Азии
Подробнее
Disney стала жертвой хакеров
Подробнее
Предварительная касса уикенда: лидером стали пиратские релизы во главе с «Гадким я 4»
Подробнее
В Нижнем Новгороде завершил работу VIII фестиваль нового российского кино «Горький fest»
Подробнее
Актерская лаборатория фестиваля «Одна шестая» продлила прием заявок до 22 июля
Подробнее
На смотре «Горький Fest» стартовала деловая программа
Подробнее
Бывший гендиректор 1-2-3 Production Иван Голомовзюк запускает две новые студии
Подробнее
Фестиваль «Окно в Европу» назвал фильм открытия
Подробнее
Аркадий Волож станет гендиректором нидерландской Yandex N.V.
Подробнее
Алексей Гореславский возглавил общественный совет при Минцифры России
Подробнее
Предварительная касса четверга: «Водитель-олигарх» возглавил прокат
Подробнее
В Москве прошла премьера комедии «Водитель-олигарх»
Подробнее
Disney начала расследование после атаки хакеров
Подробнее