Антон Малышев: «Кинематограф в нашей стране по-прежнему не является бизнесом»

Исполнительный директор «Кинопрайма» − о состоянии индустрии, ее участниках и задачах фонда

В конце февраля первому на российском рынке частному инвестиционному фонду «Кинопрайм» исполнилось два года. Среди профинансированных им за это время фильмов есть как кассовые хиты (ТЕКСТ), так и фестивальные удачи (KITOBOY, ПРЕСТУПНЫЙ ЧЕЛОВЕК, ГОРОД УСНУЛ). Следующим этапом стали инвестиции в большие зрительские проекты – ЧЕРНОБЫЛЬ, КАРАМОРА; ГАНЗЕЛЬ, ГРЕТЕЛЬ И АГЕНТСТВО МАГИИ. БК поговорил с исполнительным директором «Кинопрайма» Антоном Малышевым о промежуточных итогах работы, нереализованном проекте Андрея Звягинцева, взаимодействии с госструктурами и фондом МТС, а также задачах на будущее и нынешнем состоянии киноиндустрии.

С основания «Кинопрайм» прошло практически два года. Как вы оцениваете работу фонда за это время? Какие итоги можете подвести?

За два года мы инвестировали более 2 миллиардов рублей и поддержали 42 проекта. И этот процесс не останавливается. У нас уже есть законченные фильмы, вышедшие в прокат и побывавшие на фестивалях картины. Результатами мы довольны. Мы откатали технологии – экспертную, аналитическую и юридическо-правовую, предполагающую заключение договоров, управление правами и защиту прав инвестора. За эти два года мы выстроили линейку сопровождения проекта от экспертизы, выхода в прокат и участия на фестивалях до реализации прав. Наверное, это можно назвать основным результатом. Вообще, в принципе есть ощущение, что мы как-то появились. Понятно, мы запускались с нуля со своими сложностями. Если раньше нам приходилось уговаривать коллег, гоняться за ними и вообще объяснять, кто мы и что мы, то сейчас мы находимся в постоянном взаимодействии не только с 10–15 продюсерскими компаниями, но и какие-то проекты других компаний приходят к нам с рынка сами. Мне кажется, это неплохой результат. 

Впечатляющий рывок с сентября 2020 года, когда вы сообщали о сумме инвестиций в полтора миллиарда рублей на 27 фильмов.

Каждый проект предполагает разную сумму инвестиций. Буквально сегодня мы поддержали новую работу Дмитрия Давыдова, режиссера фильма ПУГАЛО. Понятно, что там будет не заоблачный бюджет и соответствующая сумма инвестиций. Якутский кинематограф самобытный и развивающийся. В этом смысле коллаборация нашего некоммерческого фонда, работающего в разных направлениях, и такого пассионарного кинематографа – правильное начинание. Насколько я помню, государство еще не поддерживало этот фильм. Я поклонник картины ПУГАЛО – не потому что она якутская и вовсе не потому что она снималась за сравнительно небольшой бюджет, все это не важно. Это просто хорошее кино. У нас сформировалась новая традиция – мы поддерживаем следующие фильмы победителей «Кинотавра». Мы также договорились о поддержке картины КЭТ-24 Бориса Акопова, лауреата главного приза «Кинотавра» позапрошлого года. Мне кажется верным это направление.

Как изменилась инвестиционная привлекательность российского кино за эти два года, по вашему мнению?

С одной стороны, на эти два года пришлись карантин, пандемия, закрытие кинотеатров, что сделало ситуацию для инвесторов менее комфортной и прогнозируемой. С другой – в том числе за счет карантина произошел взрывной рост онлайн-площадок, и с видеосервисами как раз с точки зрения инвестора стало гораздо спокойнее и понятнее вести диалог. В частности, мы договорились с «КиноПоиском» о долгосрочном товарищеском партнерстве. Потихоньку открываются кинотеатры, и мы видим, что сначала новогодние сборы, а потом и текущие стали возвращаться к докарантинному уровню. Если все так пойдет и дальше, вакцина покажет свою эффективность, не будет каких-то новых штаммов, то отрасль из этого кризисного периода выйдет сильнее, а значит, для инвесторов ситуация будет более понятной, прогнозируемой и интересной.

Вы говорили о том, что при оценке экономики проектов подразумеваете теоретическую возможность выйти в ноль. Иными словами, получить прибыль все еще можно только в исключительных случаях?

Кинематограф в нашей стране по-прежнему не является бизнесом в классическом понимании. Это все равно высокорисковое занятие, где ничего нельзя гарантировать и невозможно заложить норму прибыли. То, что мы аккуратно ставим для себя задачу выйти в ноль или небольшой плюс, позволяет нам работать с фильмами, не являющимися коммерческими и потенциально прибыльными, но при этом талантливыми, самобытными, интересными и в целом полезными отрасли. При таком подходе мы формируем пакет. Как показывает практика, при наличии пакета фильмов можно компенсировать возможные убытки, возникающие при поддержке арт-проектов и радикальных картин, кассовым успехом более демократичных работ, при этом тоже качественных. На мой взгляд, это адекватный и правильный подход. Вместе с тем, не скрою, хотелось бы большей прогнозируемости в распределении господдержки. Выделенные государством средства обеспечивают определенную «подушку безопасности», такие проекты для инвесторов менее рисковые и с ними интереснее работать. Но спрогнозировать, будет ли эта «подушка», какая и когда, в сегодняшних условиях достаточно тяжело. Вот здесь требуется, может быть, чуть более тонкая настройка.

То есть вы теперь входите в проекты на том этапе, когда у них даже нет господдержки?

В производство ряда фильмов мы зашли первыми деньгами на самом старте. Если есть желание участвовать в действительно талантливых картинах, бесполезно ждать, когда они доберутся до монтажно-тонировочного периода. Если интересный фильм дойдет до монтажа, он найдет деньги. Другое дело, что он может не возникнуть, не взлететь. В этом смысле показательна история с проектом KITOBOY. Министерство культуры выделило ему 25 миллионов рублей как дебютной картине, а снимать нужно было на Чукотке. За 25 миллионов на Чукотку можно было улететь, а вот вернуться оттуда – нельзя. Участие «Кинопрайма» дало картине зеленый свет. Если бы мы не зашли, к сожалению, вряд ли бы она случилась. А по факту проект получился. Впервые русский фильм победил в Venice Days, следом за Венецией у него был приз на «Кинотавре», KITOBOY вышел в прокат, собрал какие-то деньги. Мы довольны качеством, результатом и тем, что режиссер, мечтавший сделать эту картину семь лет, все-таки смог ее снять. Я еще лет пять назад читал этот сценарий в Фонде кино, но для него он был, конечно, неформатный. Никакую долю российского кино в прокате он бы не поднял – как его ни сделай. Но мне он тогда очень понравился. Мы читаем множество сценариев, и натолкнуться на что-то действительно интересное – большая удача. Поэтому когда на новом витке жизни проект появился в «Кинопрайме», мне очень хотелось его поддержать. К счастью, эксперты тоже увидели в нем потенциал.

В прошлом году вы вошли в состав экспертных советов питчингов в министерстве культуры. Это помогает поиску качественных проектов?

Не думаю, что это открывает большие перспективы для «Кинопрайма», но я признателен коллегам из министерства. Мне кажется, это редкий случай, когда государственная структура выстраивает диалог с отраслью удивительно разумно. Включение наших экспертов в состав советов Минкультуры прежде всего означает привлечение людей, действительно много читающих сценарии и знающих проекты. Мы занимаемся этим 24 часа 7 дней в неделю круглый год. Многие из заявок мы уже встречали в том или ином виде, и у нас есть дополнительная информация по ним. Если просто провести экспертизу в сжатые сроки, за десять дней быстро прочитать 50 сценариев и составить о них мнение, качество экспертизы будет не очень высоким. С другой стороны, и об этом говорила министр культуры Ольга Любимова, ведомство приветствует создание частных фондов и конкретно – «Кинопрайма». В этом смысле у нас выстраивается взаимоуважительный партнерский диалог с министерством. Я снимаю шляпу перед новой командой и с глубоким уважением к ней отношусь. Они большие молодцы с точки зрения нашей маленькой некоммерческой организации. Дополнительных возможностей вхождение в состав экспертов дает, откровенно говоря, не очень много. Если даже мы не знаем про какие-то проекты, то после получения господдержки значительная часть из них все равно приходит в «Кинопрайм». Пролоббировать свои фильмы тоже маловероятно, потому что они не всегда попадают в предназначенный мне пакет. Эксперт не читает все сценарии: они делятся по пакетам и передаются группам экспертов, потом проходит общий питчинг. Иначе такое количество сценариев физически не осилить. Это стандартная схема и для Фонда кино, и для министерства.

О каких фильмах вы можете сказать, что они оправдали ваши прогнозы с точки зрения качества и окупаемости, кроме ТЕКСТА?

ТЕКСТ на самом деле не оправдал наши прогнозы, а значительно их превзошел. KITOBOY отработал в рамках ожиданий. С точки зрения инвестиций после реализации всех онлайн- и офлайн-прав на фильм он все отбил, мы работаем в плюс – невеликий, но тем не менее. Достаточно много наших картин в арт-сегменте – ПРЕСТУПНЫЙ ЧЕЛОВЕК, ГОРОД УСНУЛ, ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДОЛЬСКА – возвращают инвестиции достаточно уверенно. Мы не получаем большой прибыли на этих картинах, но в их случае, собственно, и не было такого расчета. По остальным все сложнее, так как кинопрокат встал на паузу и более того – на паузу встала фестивальная жизнь. И это беда, потому что отрасль, в особенности сегмент арта, арт-мейнстрима, современного актуального кино, привыкла к фестивальному календарю. К нему привязаны международные Кинорынки, реализация прав и так далее. Большая машина остановилась. Нас не радует то, что сейчас происходит с Берлинским кинофестивалем. Откровенно говоря, у нас есть ряд готовых картин, которые по-хорошему надо было бы выпускать на крупный международный кинофестиваль, а потом в прокат, но мы не можем этого сделать, потому что фестивали меняют форматы и даты. Из-за этих сложностей больших результатов из свежего не назову. Мы в общем и целом довольны показателями ФЕИ – и с экономической точки зрения. Уход фильма в онлайн стал вынужденной мерой, но тогда надо было быстро реагировать, потому что выход проекта был запланирован ровно на те даты, когда кинотеатры закрылись.

Известно, что ПЕТРОВЫ В ГРИППЕ ждут Канн. Значит, и в Берлине кто-то мог участвовать?

На наш взгляд и по оценке наших партнеров и продюсеров, многие наши проекты имеют все шансы на участие в программах или конкурсах крупнейших международных фестивалей. Но очень сложно выстраивать схему реализации картин, когда мы не понимаем, состоятся ли фестивали в офлайне. Работу над фильмом ПЕТРОВЫ В ГРИППЕ Кирилл Серебренников завершил, проект получился интересным. Я считаю, что это картина уровня Канн. На мой взгляд, талантливой и злободневно актуальной получилась ОБЩАГА Романа Васьянова, экранизация произведения одного из самых популярных российских авторов. У картины есть все для успешной фестивальной судьбы. Также мы ждем международных смотров с замечательным дебютом МОЛОКО ПТИЦЫ, продюсируемым Романом Борисевичем. На мой взгляд, это талантливая и самобытная работа.

Подводя промежуточные итоги в сентябре, вы говорили о том, что фонд столкнулся с дефицитом качественных российских проектов, в которые можно инвестировать. На ваш взгляд, чем вызван этот дефицит и как его можно преодолеть?

Дефицит качественных проектов существует не только в России, но и во всем мире. С кино ты не можешь со стопроцентной уверенностью гарантировать, взлетит ли оно, так как нужно учитывать слишком много вводных. Дефицит вызван еще и тем, что в «Кинопрайме» действует несколько фильтров отбора. Нам интересна не просто коммерческая судьба картины и возможность заработать, мы хотим сделать что-нибудь в целом полезное для отрасли, чтобы картина была качественной и работала на развитие современного кино. Не так много проектов могут соответствовать этому запросу. Либо картина интересная, качественная и свежая, модная в хорошем смысле, но совершенно понятно, что деньги на ней мы не вернем. Либо картина в состоянии заработать, но совершенно не отвечает чаяниям экспертов и в целом команды – такое случается с комедиями. Поэтому есть определенная проблема, но нельзя сказать, что мы по этому поводу сильно переживаем. В фонде пять-шесть раз в год проходят заседания экспертного совета, к каждому из которых мы формируем небольшой пакет из несколько интересных работ. Да, они требуют обсуждения, разговора с продюсерами с точки зрения условий возврата инвестиций, но они есть. Не то чтобы мы сидим год и ничего интересного к нам не приходит. К счастью, в этом отношении все наладилось.

Сколько всего заявок было подано за два года?

За два года мы получили 381 заявку. Большой процент заявок не проходит экспертизу, так как она достаточно въедливая.

Вы говорили, что не все прошедшие экспертизу проекты получают поддержку фонда. Их тоже много?

Наверное, таких проектов наберется полтора десятка. Они рекомендованы экспертами к поддержке, но пока не могут получить финансирование исходя из прогноза наших аналитиков и общей ситуации на рынке. Если бы мы в чистом виде были благотворительной организацией, безвозмездно выделяли бы гранты на все хорошее, доброе, вечное, то, наверное, имело бы смысл поддержать эти фильмы. Но поскольку перед нами стоит чуть более сложная задача, они находятся на паузе. Мы ждем изменений условий по проектам для того, чтобы стало возможно их поддержать. Если не получится и картины найдут другого инвестора, вообще по-другому переформатируются, в этом нет ничего плохого. Они будут сняты – и отлично.

Произошел ли пересмотр условий по новому фильму Андрея Звягинцева, прошедшему экспертизу, но не получившему финансирование?

Ничего, к сожалению, не изменилось. Для съемок фильма нужен серьезный производственный бюджет. Надо обманывать себя и инвесторов, чтобы предположить, что в условиях сегодняшнего рынка и состояния проката есть минимальный шанс отбить эту инвестицию – даже если бы половину бюджета закрыли международные инвесторы. Мы изначально договорились, что так не будет и мы должны играть честно. Для меня лично большая трагедия, что Андрей Петрович уже какое-то время не снимает, поскольку он, безусловно, один из самых талантливых наших авторов.

Говоря про состояние проката, вы имеете в виду последствия пандемии коронавируса?

Даже до коронавируса было очень сложно прогнозировать, что можно, при всем уважении, на арт-мейнстриме отбить такой бюджет за счет проката. Таких случаев даже близко еще не было. Как показали АРИТМИЯ, ДОВЛАТОВ и, собственно, НЕЛЮБОВЬ, выходящие в прокат артовые и арт-мейнстримные картины имеют предел сборов в 100 миллионов рублей. А если перевести эту сумму в средства, которые инвестор получает от офлайн-проката, останется в лучшем случае около 25 миллионов. Бюджет фильма Звягинцева составлял около 600–700 миллионов рублей. К тому же предполагались съемки за рубежом. А значит, бюджет должен был еще вырасти из-за изменения курса рубля. 

В целом насколько вам интересен прокат, если онлайн-площадки платят за интересные авторские работы максимум 20–30 миллионов рублей, а даже предельные суммы прибыли в прокате также не превышают 25 миллионов?

К сожалению, на данном этапе те цифры, которые готовы подтверждать онлайн-площадки, не компенсируют производственные расходы. Поэтому прокат продюсерам все равно интересен. Насколько мы помним, до пандемии около 80 процентов поступлений от реализации прав приносил офлайн-прокат. Очевидно, это скорее относится к картинам для массового зрителя, потенциальным блокбастерам, но в среднем по рынку именно так. В любом случае поступления от кинотеатров – важный источник доходов. И про него не то что не надо забывать, его нужно холить, лелеять, пестовать и развивать. Не дай бог они закроются. Не говоря уже о том, что я искренне считаю: кино лучше смотреть на большом экране, как и задумывалось автором. Я недавно пересмотрел РОМЕО + ДЖУЛЬЕТТА База Лурмана, фильму исполнилось 25 лет и его показали в кинотеатре. На большом экране картина воспринимается совсем по-другому.

Я спрашиваю, потому что качественные фильмы не так часто собирают в прокате заметные деньги.

Если вспомнить, сколько они собирали десять лет назад, то рост очевиден. По-моему, у нас сформировался зритель не очень простого, не очень развлекательного, «умного» кино. Во многом это результат деятельности просветителей – Антона Долина и его программы в «КАРО.Арт». Есть определенное количество людей, которые такие фильмы любят и смотрят. К счастью, среди них достаточно много молодежи, то есть это надолго. Но, к сожалению, пока мы не видим суперцифр. Хотя, к примеру, замечательно отработала комедия ЕЩЕ ПО ОДНОЙ, абсолютный арт-мейнстрим. Ничто не предвещало таких результатов, да и время для выхода было не самым комфортным. Очевидно, фильм соберет все кинематографические премии по миру, как в свое время ПАРАЗИТЫ. Мне кажется, это хороший сигнал: у нас появился любящий качественное кино зритель, что отражается на сборах. Хотелось бы, чтобы эти сборы росли чуть быстрее, но тем не менее они уже есть.

Можете ли вы рассказать, как проходит оценка кассового потенциала картин в «Кинопрайме»?

Тут ничего нового не придумаешь. Мы формируем эстимейты по референсам, предыдущим работам продюсеров и режиссеров. Любой продюсер занимается темс же амым, просто глаз у него иногда замыливается и он немного обманывает себя. Обычно мы делаем три прогноза – пессимистичный, реалистичный и оптимистичный. Исходя из этого принимаем решение. В оценке онлайна и телевидения у нас уже есть какая-то наработанная технология. Когда у тебя 40 проектов в работе, ты уже видишь примерные вилки. Плюс сформированный пакет фильмов позволяет вести правильный разговор.

Вы берете в управление онлайн-права на фильмы. Как меняется рынок в этом сегменте? 

Мы реализуем онлайн-права на фильмы, потому что, как выяснилось, можем управлять ими чуть лучше, чем каждый отдельно взятый продюсер. Хотя бы за счет того, что мы формируем пакет и у нас есть возможность стратегически и долгосрочно выстраивать отношения с площадками. То есть все понимают, что это всерьез и надолго. И пакет фильмов только растет. Такой выстроенный взаимоуважительный диалог с коллегами с онлайн-площадок мне очень нравится. И также очень нравится, что они в высшей степени адекватно реагируют на дебюты, арт-кино, арт-мейнстрим. Они понимают, что для их подписчиков и зрителей такое кино представляет интерес. Могу сказать, что сотрудничество с онлайн-площадками по линии арта и арт-мейнстрима сейчас переживает взлет. Это выражается с точки зрения и наших контрактов, и сумм продаж прав на картины. И вообще в целом – в заинтересованности, которую мы наблюдаем на рынке. Мы же не в состоянии поддержать все фильмы, да и задачи такой нет. Но мы видим, что в отдельные авторские проекты онлайн-площадки заходят даже на самом начальном этапе, в том числе как инвесторы. Это отличный сигнал. К примеру, «КиноПоиск» инвестировал в ХОЗЯИНА, новую картину Юрия Быкова – режиссера, снимающего далеко не коммерческое попкорн-кино. На этапе, когда принималось решение, мы не смогли зайти в проект, но я очень рад, что у коллег получилось сформировать бюджет и запустить производство. Надеюсь, мы увидим фильм на экранах. Я с глубоким уважением отношусь ко всем участникам забега и желаю им всяческих удач.

Фонд инвестировал в КАРАМОРУ, ЧЕРНОБЫЛЬ, ВОЗДУХ и ГАНЗЕЛЬ, ГРЕТЕЛЬ И АГЕНТСТВО МАГИИ. Очевидно, что вы уже готовы вкладывать в большое зрительское кино. Как тут происходит отбор?

Это, безусловно, большие, масштабные фильмы, но насколько они зрительские и насколько массово зрительские, требует отдельного обсуждения. ВОЗДУХ по референсам близок ДЮНКЕРКУ. Это блокбастер, но не Marvel. КАРАМОРА – кино с потрясающим хай-концептом и замечательной командой, целиком создававшееся на частные деньги. Съемки завершены, материалы впечатляют. Получается лихой проект. Мне очень нравится ЧЕРНОБЫЛЬ, я смотрел его уже в готовом виде. По-моему, это очень достойная работа, и Данила Козловский растет как режиссер. К качеству картины нет вопросов, надеюсь, она успешно выйдет в прокат. Желаю коллегам успеха. Были переживания, что фильм будут сравнивать с сериалом HBO. Сериал отличный, он мне очень понравился, там есть множество интересных вещей и находок, но кино, пожалуй, мне нравится больше. Это мощная драма, однако это разные формы, их сложно сравнивать. Посмотрим, как отреагирует зритель и какое сложится в прокате окружение в апреле.

Крупнобюджетные фильмы требуют больше вложений, чем прежнее условие – до 50 процентов бюджета и до 100 миллионов рублей?

50 процентов бюджета и лимит в 100 миллионов рублей – не прокрустово ложе. Из любого правила могут быть исключения, если вдруг наши аналитики посчитают это необходимым. Поэтому в случае с такими фильмами все немного иначе, в частности, с КАРАМОРОЙ. Любой из наших проектов, который безусловно позволяет заходить на более чем 100 миллионов рублей, повышает нам риски.

Есть ли еще какие-то поддержанные «Кинопраймом» крупнобюджетные фильмы?

Есть ДЕКАБРЬ Клима Шипенко и Yellow, Black and White. Пока бюджет составляет 350 миллионов рублей – дай бог, чтобы продюсеры в него уложились, потому что съемки предстоят масштабные и недешевые. Мы с глубоким уважением относимся к творчеству Клима Шипенко, одного из самых талантливых молодых российских постановщиков. Это тот редкий случай, когда заходить в проект можно было не глядя, потому что речь идет о проекте мечты режиссера. Он очень давно хотел его снять. Его обсуждали еще во время моей работы в Фонде кино, но тогда фильм не получил финансирования. И, на мой взгляд, справедливо не получил. С тех пор сценарий изменился и стал гораздо крепче. Продюсеры за это время тоже очень сильно нарастили мускулы. Опыт того же ТЕКСТА показывает, что с хорошими результатами можно выпустить не только легкое, развлекательное кино, но и более сложные истории. Картина обещает быть заметной, самобытной и яркой. Я жду не дождусь ее выхода. Из наших фильмов мы также ждем фильм КАЗНЬ. Режиссерский дебют Ладо Кватании получается очень интересным. Я видел материалы и могу сказать, что это очень достойная работа. Еще я жду картину КАПИТАН ВОЛКОНОГОВ БЕЖАЛ, так как мне нравится творческий тандем Наташи Меркуловой и Алексея Чупова. Сценарий хороший, затрагивает очень важную гуманистическую тему. Интересной получилась комедия 30 ДНЕЙ 30 НОЧЕЙ Алексея Германа-младшего.Во время вынужденной паузы в съемках ВОЗДУХА создатели, чтобы не сойти с ума, сделали очень умную, интеллигентную комедию. Кроме того, мы начали сотрудничать с продюсерами фильма СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ

СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ столько раз не получало финансирование в Фонде кино и только в прошлом году Минкультуры выделило средства. Чем вас привлек этот проект?

Почему фильм не получал средства – вопрос к продюсерам и Фонду кино. Тем не менее картина была поддержана министерством культуры как дебют, и мы тоже приняли решение помочь. Мне кажется, это важное производство с точки зрения отрасли и используемых технологий. Коллеги попробуют применить при съемке, без ложной скромности, уникальные технологии. Большую и, по сути, единственную роль сыграет в фильме Александр Кузнецов, перспективный, талантливый и замечательный артист. Мы верим в пассионарность и амбиции создателей, поэтому поддержали картину. Недавно вместе с Сергеем Сельяновым мы зашли в два международных копродукционных проекта. Картину с серьезным бюджетом LE GRAN MARIN Динары Друкаровой будут делать в сотрудничестве несколько европейских стран. Фильм будет сниматься на французском. Есть интересная работа на английском языке талантливого американского независимого режиссера. Мы пробуем совсем разные фильмы. В отличие от государственных структур, у «Кинопрайма» нет ограничения по языку, и мы изначально закладывали возможность участия в международных проектах.

Недавно стало известно о поддержке фондом фильма ЧУК И ГЕК. Расскажите, пожалуйста, про этот проект.

«Кинопрайм» – это фонд развития современного кино, а современное кино может быть в абсолютно разных жанрах и формах. Вопрос только в качестве картин. Также мы учитываем дополнительные аргументы: дебют ли это молодых талантливых ребят, обеспечит ли фильм какое-то отраслевое продвижение с точки зрения технологий, заложены ли в нем общечеловеческие ценности. Очевидно, что сейчас есть задача возрождения детского кино. Эксперты одобрили ЧУКА И ГЕКА с точки зрения уровня качества и задействованной творческой команды. По оценке наших аналитиков, фильм не является запредельным риском для инвестора. Режиссером стал Александр Котт. Съемки идут в Пермском крае, в 250 километрах от Перми, то есть они вдобавок послужат развитию регионального кино, так как в съемках активно помогает местная кинокомиссия. Фильм одновременно решает целый набор задач. Мы не знаем, что получится, станет ли он чемпионом проката или поедет по международным фестивалям. Может быть, и нет. Но уже на этапе съемок мы понимаем, что какие-то маленькие цели достигнуты. С точки зрения жанров детское кино – проба пера для фонда. Ранее мы уже инвестировали в мультфильм ГАНЗЕЛЬ, ГРЕТЕЛЬ И АГЕНТСТВО МАГИИ – проект с довольно высоким уровнем качества анимации и с очевидным международным потенциалом. Насколько я знаю, к мультфильму проявляют интерес международные платформы, поэтому он довольно полезный для нашей отрасли. На мой взгляд, качество ГАНЗЕЛЬ, ГРЕТЕЛЬ еще выше, чем у прошлых мультфильмов Wizart. Мне кажется, такой прогресс надо только поддерживать.

В прошлом году на рынок как частный инвестор вышла компания «МТС Медиа». Как вы оцениваете такой шаг? Для вас это конкуренция?
Если я правильно понимаю, в марте должны появиться первые результаты деятельности фонда «МТС Медиа». Понятно, что эти фильмы будут предназначены для МТС. Я обеими руками за то, чтобы таких фондов, как «Кинопрайм», становилось больше, чтобы появлялись новые институции и структуры. Чем больше будет независимых участников, работающих с частными деньгами и делающих это профессионально, с понятным уровнем экспертизы, тем лучше для отрасли. «Кинопрайм» все равно отличается, так как это некоммерческий фонд. Это не про то, что мы заработаем много денег, поделим и разбежимся, а про то, что заработаем много денег и эти средства будут работать на отрасль дальше. Полезно для рынка то, что онлайн-площадки стали не только покупать, но и аккуратно инвестировать. Все это балансирует рынок, он становится менее зависимым от каких-то решений и не опирается только на две точки.

Известно, что вы обсуждали консолидацию активов с «МТС Медиа», но к соглашению так и не пришли. Изменилось ли что-то в этом направлении?

После того, как появилась информация, что будет такой инвестфонд, мы подумали, что, возможно, надо как-то попробовать соединить два института. Но пока, честно говоря, было не до этого, и мы не договорились. Все-таки есть вещи, представляющиеся нам сложными. Мы некоммерческий фонд, а это все-таки коммерческая организация. В этом смысле распределение потенциальной прибыли требует отдельного обсуждения. И второе – несмотря на самые добрые отношения с «КиноПоиском», мы все-таки не ограничены в диалоге со всеми онлайн-площадками. В случае с МТС речь идет очевидно об их площадке. Если не ошибаюсь, в апреле они собираются запускать платформу.

В ноябре Российский союз промышленников и предпринимателей попросил Минэкономразвития создать условия для кредитования под залог интеллектуальной собственности – патентов, прав на кино или музыку. Если дело пойдет дальше, как это отразится на киноиндустрии, на ваш взгляд?

На самом деле это старая проблема, которую давно не могут решить. Действительно, в банке нельзя взять кредит под залог прав, а также нет страхования производства. Если получится интеллектуальные права, да еще на несозданные картины, оценивать таким образом, чтобы весь рынок, а не только участники кинопроцесса, понимал их адекватную стоимость, банки смогут оценивать риски кинопроизводства немного по другой шкале. Соответственно, стоимость кредитов будет ниже. Многим компаниям это даст возможность их брать, потому что средства банков выдаются под залог, обеспечиваемый продюсерской компанией. Люди в наших широтах выкручиваются из чего угодно, но объективно это большая помеха для развития отрасли. Когда ты не можешь оперировать заемными коммерческими деньгами в более или менее понятном, прогнозируемом режиме, это сужает твои возможности. Ты не будешь делать какие-то проекты, на которые потребуются эти средства. В этом смысле «Кинопрайм» частично замещает запрос на заемные средства. Просто у «Кинопрайма» это не кредит, а «мягкие» деньги. В фонде деньги выдают таким образом, что создатели возвращают средства только в случае успеха. Если вдруг картина не взлетела и эксперты ошиблись, это не значит, что мы засудим продюсеров и им надо будет продавать почку. Очевидно, что безвозмездные деньги Фонда кино получать удобнее, но, по-моему, с точки зрения отрасли более правильно обращаться в «Кинопрайм». Это балансирует ответственность.

В последнее время в медиахолдингах происходят большие кадровые перестановки. О каких тенденциях на медиарынке, на ваш взгляд, это свидетельствует? И к чему приведет в дальнейшем?

На мой взгляд, это свидетельствует о дефиците кадров. Как ни странно, эти кадры практически не возникают из профессиональной киносреды. По большому счету, все эти назначения, передвижения, перемещения, насколько я понимаю, не имеют к кино отношения. Мы можем вспомнить только свежие назначения Джаника Файзиева в Okko и Игоря Мишина в МТС, когда на топовые должности пришли люди из кино. 

На ваш взгляд, как на рынке сейчас воспринимается «Кинопрайм»?

Мы стремимся к тому, чтобы у «Кинопрайма» была правильная репутация. Мы очень стараемся соблюдать все договоренности с партнерами. Мы хотим, чтобы экспертиза в «Кинопрайме» была независимой, адекватной, честной и прозрачной. Одна из наших целей – получение лучших результатов в реализации онлайн-прав. Если оценивать имидж проекта с точки зрения интереса к нему со стороны рынка, то очевидно, что этот интерес растет. Количество и качество фильмов тоже растут, что свидетельствует об отношении к институции в целом.

Какие задачи вы ставите себе на ближайшие несколько лет? Как видите развитие фонда?

Я очень хочу, чтобы «Кинопрайм» стал константой. Два года назад никакого «Кинопрайма» не было, мы создали его с нуля. Сейчас уже понятно, что фонд является частью отрасли. Хочется, чтобы за несколько лет в нем сформировался оборотный капитал. Возвращение средств с рынка позволило бы институции функционировать реально долго независимо от любых изменений. Если сравнивать с каким-то видением, это совсем иначе с точки зрения технологии и правовых основ, но по большому счету фонд можно сравнить с эндаументом. При крупнейших европейских университетах работают эндаументы, которые веками помогают правильным вещам. Мне кажется, было бы верным ставить такую задачу, если мы не ошибемся с нашими прогнозами и вообще в нашей работе. Какие еще могут быть цели? Просто оценивать в деньгах? Заработать 500 миллиардов рублей? Ну так себе задача.


09.03.2021 Автор: Рая Башинская

Самое читаемое

Сравниваем предстартовые показатели ключевых новинок с их референсами

Предпродажи уикенда: «Мортал Комбат» идет на рекорд

Подробнее
А у «100% Волка» тот же титул, но для независимой анимации

Предварительная касса уикенда: «Мортал Комбат» показал лучший старт постковидного периода

Подробнее
А лидерство уверенно сохраняет «Годзилла против Конга»

Международная касса: «Мортал комбат» стартует третьим

Подробнее
Также отлично стартует мультфильм «100% Волк»

Предварительная касса четверга: «Мортал Комбат» показывает рекордный старт

Подробнее
Я зарегистрирован на Портале Поставщиков Top.Mail.Ru