Дмитрий Пачулия: «Мы движемся к более универсальному продукту, который может жить и онлайн, и на ТВ, пусть и в разное время или в немного разных версиях»

Продюсер сериалов «Второе дыхание» и «Мамонты» рассказал о том, как сейчас выстраивается работа продакшнов и с какими проектами лучше всего обращаться в ИРИ

В этом году на фестивале сериалов «Пилот» главный приз получила трагикомедия «Второе дыхание» Руслана Братова, которую для платформы Okko делает компания «Дженерал Криэйшн». За наградой вышел продюсер проекта Дмитрий Пачулия, который со сцены поблагодарил творцов, работавших над сериалом, и платформу, которая поддерживает такие порой неочевидные эксперименты. БК Медиа заинтересовался подобным подходом к работе и обратился к Дмитрию, продюсеру с многолетним опытом работы в легендарной компании «Гуд Стори Медиа», с просьбой рассказать не только о будущих новинках, «Втором дыхании» и продолжении «Мамонтов», но и о том, кого сегодня в индустрии кино- и сериалостроения он называет творцами, как выстраивается работа продакшнов, зачем творцу нужен продюсер и с какими проектами лучше всего обращаться в ИРИ.

Удачно совпало, что мы встречаемся буквально через несколько дней после выхода новости о завершении съемок сериала «Второе дыхание». По первой серии, показанной на фестивале «Пилот», были понятны атмосфера, режиссерский подход и наброски основной идеи. Расскажите, пожалуйста, подробнее, что это за проект? Реальная ли история лежит в основе сюжета?

Начну издалека. Этот проект – прежде всего творчество Михаила Чистова. Это его сценарий, он же – сценарист и режиссер первого сезона «Мамонтов». Миша придумал и написал эту историю, а потом к проекту как соавтор присоединился Руслан Братов. Вообще, наша компания «Дженерал Криэйшн» выросла из сотрудничества с Мишей и его командой. Мы вместе делаем «Мамонтов», «Второе дыхание», есть и другие проекты – например, «Алеша Божий человек», который тоже показывали на «Пилоте», вне конкурса. Что касается «Второго дыхания», то это не одна конкретная реальная история. Сценарий собран из множества ситуаций и человеческих проявлений, которые действительно происходят в мотивационных центрах, из историй людей, которые попадают туда по разным причинам. Реальности там очень много. Конечно, Руслан как режиссер показывает ее через свою авторскую призму, но именно благодаря этому, мне кажется, о таких сложных вещах становится возможно говорить со зрителем.

Вы говорите «мотивационный центр». В чем его отличие от рехабов или клиник, что авторам было интересно заглянуть именно туда?

По сути это все – части одной системы: клиники, рехабы, мотивационные центры. Зависимость невозможно лечить только медикаментами или только психологической работой – это всегда комплекс. Где-то больше медицины, где-то больше психологии, просто называются такие места по-разному. Изначально наш сериал вообще назывался «Рехаб», а «Второе дыхание» появилось уже с Русланом как режиссером. Такие центры тоже бывают очень разными. Мы видим новости о жестких методах лечения и восстановления, о вынужденном вмешательстве правоохранительных органов. Но это наша реальность, и она касается огромного количества людей. У многих есть родственники, знакомые или друзья, которые сталкивались с разными зависимостями. Когда общаешься внутри индустрии, тоже постоянно слышишь: «у меня одноклассник», «у меня племянник», «у меня родственник». То есть эта тема действительно вплетена в нашу жизнь.

Сразу ли вы знали, что снимаете для Okko? Если да, то как платформа участвовала в работе?

У творца – сценариста, режиссера – рождается идея, какая-то страсть, о которой он хочет рассказать. Как это происходит – для меня загадка. Потом этот творец зажигает меня как продюсера и начинается наша работа: моя задача – помочь пройти путь от идеи, изложенной в нескольких предложениях, до экрана онлайн-кинотеатра, кинотеатра или телевизора. Миша Чистов с Яной Прокопенко, его соавтором и партнером, принесли «Второе дыхание» как одну из идей, которую мы поддержали. Когда появилась одна из первых версий сценария, мы показали ее Okko. На тот момент уже производились «Мамонты» для этой платформы, нам нравилось это взаимодействие, поэтому мы снова обратились именно к ним. Мы же понимаем, что именно платформа или телеканал несут самую большую ответственность в вопросе, а будут ли зрители смотреть это творчество. И подходят они к ответу со своими мерками. Если бы вы знали, сколько наших идей Гавр и команда Okko завернули… Но, судя по цифрам «Мамонтов» и количеству наград на «Пилоте», они умело делают свою работу. Онлайн-кинотеатр, конечно, и лично Гавриил Гордеев постоянно вовлечены в процесс, но влияние происходит очень аккуратно. На мой взгляд, Okko – одно из мест, где можно заявлять авторский взгляд, говорить о разных ситуациях и проблемах. На этом стриминге выходит очень разный контент, и хочется, чтобы это поле для экспериментов со зрительской аудиторией сохранялось. Даже если зритель ругает, он все равно смотрит. А для этого мы в том числе все это и делаем.

То есть, если коротко, сильно не вмешивались?

Нет, наоборот. Мы всегда в диалоге, коллеги помогают нам в создании контента, направляют, корректируют, но при этом дают пространство для творчества. Например, когда мы определялись с режиссером «Второго дыхания», в Okko поддержали появление Руслана Братова, чью кандидатуру изначально выдвинул Михаил Чистов как автор исходного материала.

Сериал станет дебютом в сериальном формате для Руслана Братова, режиссера с отличной фестивальной характеристикой и ярким авторским почерком. Как продюсер вы понимали, что такого автора трудно загнать в формат, чтобы он снял «правильный сериал»?

А что такое «правильный сериал»? Если я сам у себя спрошу, то не смогу ответить. Я очень надеюсь, что творцы, с которыми я сотрудничаю, знают или хотя бы верят в то, что их сериал правильный. А моя задача – эту веру подогревать. Конечно, мы обсуждаем какие-то продюсерские моменты, но у меня нет универсальной формулы. Сам Руслан говорил, что его зацепило то, что эта история тоже про зависимость: его предыдущие работы так или иначе об этом. Но, возвращаясь к формату, если кто-то из творцов, с которыми мы работаем, Миша Чистов, Данил Троценко или Андрей Николаевич Першин, завтра придумают сериал, который по формату больше подходит другой платформе, а не той, на которой зритель привык смотреть его проекты, – прекрасно, я поддержу.

Как вы определяете для себя «Второе дыхание» – это арт-мейнстрим, авторское высказывание или все же массовый продукт?

Начнем с жанра. Мы определяем его как трагикомедию. Уже здесь заложены две сущности – трагедия и комедия, баланс смешного и одновременно очень грустного. А что касается разделения на авторский и массовый, то ни один фильм не создан без автора. Даже условные «Воронины» – авторский проект, просто автор хотел сказать что-то свое. Массовый ли продукт «Второе дыхание»? Очень надеюсь. Каждый творец хочет, чтобы его высказывание прозвучало для широкой аудитории. Если сериал посмотрят миллионы зрителей, всем будет приятно. Так что авторский, да. Массовый ли? Надеюсь.

Какие сильные стороны проекта вы бы выделили для продвижения – острую тему, Александра Паля в главной роли, необычную режиссуру, юмор, сеттинг?

Вы уже перечислили сразу несколько сильных сторон и на каждой можно делать акцент. Саша Паль – прекрасный артист, по нему соскучились, странно было бы не использовать это. Художественные приемы Руслана, необычный сеттинг, острая тема – все это важно. Каждый зритель найдет в этом винегрете свою часть. Но в целом это одно блюдо: если разложить его по ингредиентам, оно перестанет быть тем, чем является.

По первой серии проект не выглядит крупнобюджетным. Если сравнивать, допустим, с вашей предыдущей драматической работой для Okko, «На льду», насколько это сопоставимые бюджеты производства? Что стало наиболее затратной частью?

У Руслана много постановочных визуальных приемов. Это не нарисованная вселенная и не проект, построенный на графике или супертрюках, хотя отдельные трюки будут. Но такие визуальные аттракционы, как у Руслана, требуют долгой подготовки, технической проработки и времени непосредственно на съемках. Поэтому проект достаточно сложный в производстве, даже если зритель не всегда это рационально замечает. Подсознательно – замечает. В «На льду» основные production value, конечно, были связаны со спортивными сценами: их нужно было снять красиво и интересно. Но сам сериал все-таки про отношения, а не про спорт, и бόльшая часть истории снималась более традиционно.

Если говорить о бюджетах вообще, тут есть удивительное волшебство цифр: получаешь два совершенно разных сценария, обсуждаешь их с режиссерами, обсчитываешь – и при совпадении некоторых параметров выходят плюс-минус похожие суммы. Потом понимаешь, почему: количество объектов, персонажей, сложность сцен. В любом кино есть где оптимизировать, и это всегда диалог с творцами. Иногда они сами говорят: «Слушай, давай сделаем по-другому, это же, наверное, дорого». Если творчески всех все устраивает – делаем.

Тема реабилитации зависимого человека социально значимая. Обращались ли вы за поддержкой ИРИ с этим проектом?

Нет, со «Вторым дыханием» за поддержкой ИРИ мы не обращались – проект получил поддержку Okko. Также, прежде чем приступить к детальной проработке проекта, мы консультировались с Роскомнадзором. Но у ИРИ мы выиграли детский конкурс с сериалом «Большая семейка», работа над которым идет прямо сейчас в соседнем кабинете. И этот проект мне особенно важен, потому что я на нем сам выступаю автором идеи. Для нас эта поддержка очень ценна, потому что платформы и телеканалы не всегда готовы полноценно работать с детской аудиторией, а государственная поддержка здесь действительно важна.

У нас есть сериал «Многодетство». Ваш проект заходит на ту же территорию?

Наверное, похожа сама исходная ситуация – многодетная семья. Но приключения у нас другие. Шестеро детей живут с родителями в тесной двухкомнатной московской квартире, буквально друг у друга на головах. Отец – писатель, мать много лет фактически в вечном декрете. Семья устает от этого муравейника, соседи – от шума, постоянно возникают какие-то бытовые ЧП. В итоге герои решаются на отчаянный шаг и переезжают в маленький старенький домик у моря. И там приключений становится только больше. Теглайн такой: много детей – много приключений.

«Второе дыхание» назвали лучшим сериалом фестиваля «Пилот» в этом году. Довольны ли вы, как проект приняли зрители? Чей отзыв вам был важнее в рамках смотра: индустрии, СМИ или рядового зрителя?

Что касается СМИ, то мы как продакшн удовлетворены на сто процентов. Со зрителями сложнее: на «Пилоте» аудитория все равно по большей части индустриальная. Но к нам подходили очень многие, хвалили, делились впечатлениями. Показ был в первый день, и уже к вечеру нам говорили: «Вы – победители». Мы, конечно, не могли представить, что так действительно и будет. По секрету расскажу: в конце фестиваля ко мне подошла Анна Кузнецова [Член жюри основного конкурса фестиваля «Пилот» 2026 года, режиссер сериала «Дыши», который в 2025-м победил на «Пилоте». – Прим. ред.] и сказала: «Спасибо, что вы не участвовали в прошлом году». Для нас это было волнительно. И реакция в Иваново дает надежду, что сериал станет зрительским.

Какой фидбэк вы получили в Иваново и как им воспользовались во время дальнейшей работы над сериалом? Будете ли вы использовать фестивальный флер при продвижении?

В обратной связи нам указывали скорее на точечные вещи в первой серии – цвет, музыка, звук. В большей степени Руслан получил подтверждение, что идет правильным режиссерским путем: с теми артистами, с тем кастом, оператором и визуальным решением, которое задумывал. Что касается рекламной кампании, то нам в целом везет работать с очень сильными командами маркетинга, и Okko – одна из них. Творцы и мы, продюсеры, участвуем в организационно-творческих вопросах. Это процесс взаимодействия: мы сверяемся, об этом ли хотим говорить в промо, маркетинге, мероприятиях. Но основную работу и организацию, конечно, берет на себя платформа.

Однако я не думаю, что фестивальная награда сама по себе – суперсильный инструмент для массовой аудитории. Если фильм получил «Оскар», это еще не означает, что в России его посмотрят 150 миллионов человек. И наоборот: фильм может не получить «Оскар», но зрители на него пойдут. Фестиваль – место, где мы можем собраться, показать друг другу, что делаем, обменяться мнениями, познакомиться, создать новые творческие и производственные союзы.

В прошлом году на том же фестивале «Пилот» позитивные отзывы собрал сериал «Чудо», который тоже затрагивает тему зависимости. Он получил хороший индустриальный отклик и заметно прошел на Premier. Это совпадение, что через год вы в Иваново привезли проект со схожим посылом или действительно есть общее ощущение внутри индустрии, что на такие темы пора говорить – и не обязательно заливая все слезами?

У творцов мысли сходятся. Мы как продакшн получаем огромное количество заявок и готовых сценариев на повторяющиеся темы. Это рождается из жизни авторов, из того, что они каждый день видят, из проблем и ситуаций, с которыми сталкиваются. Они – часть общества, и выносят на экран то, что у них внутри болит. А наша задача – помочь это донести. И, кстати, заметьте, что сценарист «Чуда» Данил Троценко, которого я уже упоминал, – один из творцов, с которым мы сотрудничаем.

Чтобы распутать этот клубок из творцов, объясните, пожалуйста, как ваша компания «Дженерал Криэйшн» выстроена и функционирует.

Любому творцу нужен человек, который будет помогать ему донести творчество сначала до генерального продюсера платформы, потом – до других людей, принимающих решения, при необходимости – участвовать в конкурсах на господдержку, а дальше – до зрителя. Конечно, есть авторы, которые делают все сами, от первого шага до последнего. Но в моей практике творцы обычно хотят заниматься именно творчеством, а всем остальным чтобы занимался кто-то другой. И всю менее творческую работу мы берем на себя. Технически это выглядит так: я собрал команду исполнительных и производственных продюсеров, юристов, бухгалтеров, финансистов, и мы делаем для творцов то, чем они сами не хотят заниматься. Так мы обслуживаем несколько продакшнов. Как я уже сказал, компания «Дженерал Криэйшн», по сути, существует только благодаря Мише Чистову, компания Gold Style Entertainment, еще один наш продакшн, – благодаря Данилу Троценко. Нет этих творцов – нет контента – нет продакшна. Как ни старайся, из переписки продюсера с бухгалтером и юристом сценарий никак не получить и сериал не снять. В «Тумач Продакшн» сами знаете, кто главный. Сейчас я веду переговоры с другими творцами, которые заинтересовались тем, как мы ценим их талант и творчество.

29 июля в видеоподкасте «Художественные смыслы» Okko официально объявили о работе над вторым сезоном сериала «Мамонты». А 7 августа уже на канале Red Pepper Film появилась новость о том, что съемки вот-вот начнутся. Как вы оцениваете первый сезон: насколько вы получили тот зрительский резонанс, на который рассчитывали?

Мне кажется, «Мамонты» очень успешны у зрителей. Okko удачно выпустил сериал в новогодние праздники, и мы получали много отзывов, что люди все выходные смотрели его всей семьей. Кто-то потом даже пересматривал отдельные моменты. Благодаря актерскому составу, теме о телефонных мошенниках и реализации проект действительно срезонировал. Мы очень довольны тем, как он прошел. И это, конечно, создало задел для второго сезона. Обычно если второй сезон происходит, значит, у первого был успех.

В марте этого года «Мамонтов» показали на «России 1». Насколько вообще этот сериал можно назвать телевизионным продуктом? И, забегая вперед, можно ли будет показывать по телевидению «Второе дыхание»?

Я не вижу причин, почему «Второе дыхание» нельзя показывать по телевидению. Есть возрастные ограничения, из-за темы его, наверное, нельзя поставить в ранний прайм, но в целом, на мой скромный взгляд, показывать можно. У «Мамонтов» определенный успех на ТВ был, мы получили хорошую обратную связь и цифры. У телевидения все-таки шире охват, и благодаря «России 1» сериал получил дополнительную аудиторию – в том числе взрослых зрителей и людей в небольших городах, у которых не всегда есть подписки на онлайн-кинотеатры. Мы переживали, как все пройдет. По нашим ощущениям, прошло хорошо. Возможно, большую роль в этом успехе на ТВ сыграл Юрий Николаевич Стоянов – он очень популярен, и для аудитории «России 1» человек совершенно органичный.

Можно ли уже говорить, кто, кроме Юрия Стоянова, вернется к своим ролям во втором сезоне и о чем будет новая история «Мамонтов»?

К своим ролям вернутся все основные артисты, зрители увидят всех полюбившихся героев. Это естественное продолжение истории всей семьи: отношений дедушки с внучкой, отца с дочерью и так далее. При этом «Мамонты» – не только про семью, но и про очень болезненную социальную тему телефонных и других мошенников. Она, безусловно, тоже продолжится.

Казалось бы, с момента выхода сериала прошло полтора года, но за это время мошенники уже придумали столько новых схем, что, кажется, успеть сделать действительно актуальный проект практически невозможно. Как вы для себя решаете вот эту задачу попадания в нерв сегодняшнего дня?

Актуальность не в том, чтобы обязательно рассказать про новый вид мошенничества, которого вчера еще не было. Важно напоминать, что само явление существует и никуда не делось. Если тебя пока не коснулось, это не значит, что вообще не коснется. Если уже коснулось, не значит, что второй раз не попадешься. С той стороны очень изобретательные, талантливые черные гении, которые ловко все обстряпывают. Конечно, мы расскажем и о новых методах. Когда-то были наперсточники, сейчас – телефонные мошенники: механика меняется, суть остается. Но у нас есть еще и драматургия героев. Например, Николай Николаевич, герой Юрия Стоянова, всю жизнь всем уступал. И во втором сезоне он оказывается в точке, где начинает спрашивать себя: «Хорошо ли это? Правильно ли я устроен?» Нам интересно продолжать и эту человеческую историю.

То есть здесь появляется еще и тема взрослого человека, который вдруг начинает рефлексировать: не только правильно ли он живет, но вообще правильно ли он устроен.

Да. Не обязательно даже сомневаться в себе – просто впервые поставить этот вопрос на повестку.

Обращались ли вы за поддержкой ИРИ со вторым сезоном «Мамонтов», учитывая социальную тему?

Когда сериал уже успешно сделан рынком, без государственной поддержки, и речь идет о втором сезоне, мне кажется, у него и так достаточно аргументов для продолжения. Было бы немного нечестно просить государственные деньги там, где рынок сам способен профинансировать социально значимый проект. Государственная поддержка важна для развития тех направлений индустрии, которым она действительно нужна.

Над вторым сезоном работает режиссер и сценарист Иван Соснин. Как он появился в проекте?

Ваня Соснин снимал пилот первого сезона «Мамонтов», который в свое время тоже победил на фестивале «Пилот». Потом из-за занятости он не смог снимать весь сезон, поэтому его снял сам Миша Чистов. Сейчас у Вани появилось больше времени, он взялся за второй сезон. Ему понравился первый, героев он полюбил еще на пилоте, ему близки драйв истории, социальная тема и развитие персонажей. Когда заговорили о втором сезоне, мы снова к нему обратились, и он с большим удовольствием подключился к работе.

Иван Соснин пообещал, что будет в телеграм-канале кинокомпании показывать съемочный процесс. Понятно, что спойлеров не будет, но, по-вашему, это работающий инструмент прогрева зрителей? Можно ли рассчитывать на такие публикации новостей со съемочной площадки как на рекламный инструмент?

Отвечу максимально честно: я не считаю это каким-то суперпродвигающим инструментом. Но если Ваня хочет это делать, мы его поддержим.

В целом вот такие социально значимые и социально направленные проекты, как «Второе дыхание» и «Мамонты», можно ли назвать развлечением, с чем во многом ассоциируются сериалы, или они создаются для киноманской и думающей аудитории, которая включает сериал не чтобы расслабиться, а чтобы наполниться?

Мой ответ до боли тривиален. Мне кажется, в чистом виде не бывает зрителя, который только развлекается, и не бывает суперсинефила, который получает только эстетическое наслаждение от художественных приемов. Творчество либо увлекает тебя полностью, либо нет. И в этот момент ты одновременно развлекаешься, о чем-то думаешь, проживаешь историю с героями. Смотришь «Реальных пацанов» – хохочешь, радуешься, удивляешься глупости каких-то решений персонажей. В другой истории проживаешь вместе с героями трагедию. Нельзя жестко разделить: вот это – для синефилов, а это – для массового зрителя. Кто-то больше любит развлекаться, кто-то – думать.

Мастерство творца, мне кажется, в том, чтобы не просто развлечь, а сделать проект, с которым интересно провести время, где можно и похохотать, и задуматься, и примерить ситуацию на себя. Я как продюсер не прихожу к творцу с вопросом: «Как ты будешь привлекать зрителя?» Но сами творцы, конечно, этот вопрос себе задают. Моя задача – оказать им максимальную поддержку.

Творческие люди вообще довольно иррациональны. Как они интуитивно находят дорогу к зрителю – это невозможно разложить в таблице Excel. Мы много об этом говорим и сами пытаемся понять себя и наших творческих союзников. Однозначного ответа нет. Например, «Второе дыхание» – трагикомедия. Зрительский ли это жанр? На первый взгляд, может быть, и нет. Но «Пилот» показал, что аудитория его принимает, несмотря на сложный сеттинг и тему. Или взять комедийную мелодраму ЕЛКИ, над которой мы также работаем. По сути, в этом альманахе истории, которые в той или иной форме происходят с нами каждый день. Если разобрать каждую новеллу, там есть и внутренние, и внешние конфликты. Нельзя сказать, что это просто новогоднее развлечение. Люди, которые пришли в кинотеатр, решив потратить на этот фильм деньги, точно знают, что они хотят посмотреть. На одной новелле они смеются, а где-то – плачут. И сказать, что они пришли, поразвлекались и ничего не унесли, нельзя. Даже сам факт, что семья вместе пришла в кино и провела там время, уже дает социальный эффект.

Этот год начался с констатации факта на форуме CSTB.PRO.MEDIA, что больше нет такого жесткого разделения на телевизионный и онлайн-продукт, как было в 2018–2020 годах, когда действовал слоган «такого на телевидении вы не увидите». Ощущаете ли вы по своим проектам это сращение/ изменение? С чем вы его связываете?

Сериал для заказчика, у которого есть только телеканал, все-таки отличается от сериала для онлайн-платформы – хотя бы возрастными ограничениями. Для платформы 18+ не проблема, для телевидения это влияет на время показа. Но мне кажется, что мы все равно движемся к более универсальному продукту, который может жить и там, и там, пусть и в разное время или в немного разных версиях. Для творца это не обязательно определяющий фактор. Хочет он комедию, которая пойдет вечером по телевидению – побежали делать. Хочет чтото, про что можно сказать «такого по телевизору вы не увидите» – тоже пойдем. При этом платформы и телеканалы все чаще коллаборируются. Иногда мы делаем два немного разных мастера – один для телеканала, другой для платформы. В нынешних условиях это еще один способ донести творчество до зрителя и расширить продвижение. Когда о сериале говорят и платформа, и телевидение, это дает дополнительный охват. Плюс проекты онлайн-платформ активно рекламируются на ТВ. С одной стороны, телевизионный контекст нас немного модерирует, с другой – дает большие плюсы.

Как изменилась ваша работа с усилением и уточнением положений закона о традиционных ценностях?

Какие-то вещи стали понятнее. Когда не было четких норм, не всегда было понятно, о чем можно говорить и как. Сейчас многое написано на бумаге, есть разъяснения, мы встречаемся с представителями органов власти. Но пока у нас нет ни одного сценария, который лежал бы в столе только потому, что появился этот закон – скорее всего потому, что все мы и сами разделяем наши традиционные ценности.

В 2026 году неоднократно на разных деловых форумах звучала мысль о том, что сейчас в российском кинопроизводстве как никогда сильны франшизы – что в полнометражном, что в сериальном сегменте. Насколько это релевантно для ваших проектов, учитывая, что вы работаете с ЕЛКАМИ, у «Мамонтов» будет второй сезон? Есть ли у вас пакет потенциальных продолжений?

Мы очень надеемся, что есть. Понятно, что в создание мира, персонажей и конфликтов больше всего вкладываются творцы, но по пути производства мы тоже в это влюбляемся. И когда персонажи живут долго, развиваются от сезона к сезону, это очень интересно. Хотелось бы, чтобы франшизы были. Но при этом всегда хочется чего-то нового в сиквеле.

Я спрашиваю про франшизы еще и как про «подушку безопасности»: при росте стоимости производства и высокой конкуренции кажется, что с точки зрения монетизации и зрительского внимания безопаснее работать с уже проверенным материалом.

Чего тут отрицать: если есть какая-то франшизная «подушка безопасности» – классно. С точки зрения экономики это, наверное, особенно выгодно площадкам и телеканалам, которые доводят продукт до зрителя. Мир «Мамонтов», например, уже известен, есть узнавание, значит, можно не так дорого вкладываться в промо. В этом смысле маркетинговые усилия действительно могут быть меньше. Для нас как производителей и для творцов подоплека скорее творческая. Но и тут, чего греха таить, если первый сезон получился, второй делать чуть легче, потому что мир уже придуман. Это проще, чем с нуля создавать новый такой же объемный мир. Но очень часто творец говорит: «Я там уже все сказал, давайте делать другое». И эту позицию мы тоже поддерживаем

Какие сложности в сериальном производстве вы испытываете прямо сейчас и какие пути решения проблем видите?

По моей части самая актуальная сложность – сокращение финансирования и ситуация, близкая к кризисной. Но кризисы всегда заставляют что-то придумывать, искать решения и выходы. Может быть, в том числе это подтолкнет нас научиться снимать дешевле, о чем мечтают все заказчики.

Фото: пресс-служба Okko