Василий Сигарев: «У нас шумное, разухабистое кино!»

Режиссер фильма «Страна ОЗ» о своем проекте и конкурсе «Кинотавра»

Действие фильма происходит на Новый год. Почему вы выбрали именно этот праздник? Какие возможности он раскрывает с точки зрения кино?

Новый год – это вообще стихия, ураган. Почти две недели люди живут жизнью Полонского или медленно в него превращаются. Чтобы пережить эти дни, нужно иметь незаурядные везенье и печень. Это концентрация событий в короткий период времени. Кстати, они не только веселые, эти события, очень много драматичного там. Новый год позволил нам органично построить череду приключений, которые вряд ли произошли бы с такой частотой в межсезонье. К тому же там много чего на реальных событиях – как раз новогодних.

Какие-то из этих событий происходили с вами, вашими знакомыми? Кстати, сценарии ВОЛЧКА и ЖИТЬ вы писали сами, а на этот раз у вас был соавтор.

Сценарий частично основан на рассказах Андрея Ильенкова, и он же эту часть адаптировал для кино. Это такой теоретический дискурс, размышление над тем, что же все-таки происходит. Очень веселый дискурс, надо сказать. Там, вероятно, тоже много чего на реальных событиях. Андрей же и снялся в одной из главных ролей в тандеме с Башировым, сыграв как бы самого себя.

Вы сознательно избегаете привычного шаблона «новогоднего кино». Как вы думаете, почему так сложилось, что оно стало нереалистичным, сказочным жанром? В вашем фильме Новый год выглядит гораздо правдивее, осязаемее.

На новогоднем кино всего лишь зарабатывают деньги, не пытаются его как-то препарировать. А там такое…

Вы не опасаетесь, что кто-нибудь (вполне можно представить, кто) опять увидит в этом очернение российской жизни?

Про очернение тема поднимается всегда, как только кто-то узнает себя или свою страну. Сейчас находятся «патриоты», призывающие запретить почти всю русскую классику, высказывающую критическое отношение к России и ее народу. Это уже даже неинтересно.

А какие у вас отношения с Евгением Ройзманом, который снялся у вас в эпизоде? Не ждете ли вы каких-нибудь наездов или того, что кто-то оскорбится за политические шутки (ЛДПР, например)?

С Женей мы дружим. Он вообще один из символов города. Я хотел его снимать еще до его избрания в мэры. Помню, в тот день, когда это случилось, я открыл сценарий и вписал в сцену с Ройзманом фразу: «Девушка, я так-то мэр вообще-то…» А что касается наездов обиженных – они сами себя давно уже обидели, обгадили и оплевали, я только это зафиксировал.

Вы отсылаете, среди прочего, к «Мертвым душам». Насколько вы считаете себя связанным с этой литературной традицией?

Связь у нас одна: мы живем или жили в этом перманентном зоопарке – и способны им восхищаться, вдохновляться и его любить. Но Гоголь, конечно, здесь первый этолог.

Вы отсылаете еще и к примеру фильма МУВИ 43, который в юморе совершенно не стесняет себя ничем, не желает считаться с какими-то рамками. Чем, по-вашему, может эпатировать СТРАНА ОЗ?

Мы не про эпатаж, а про свободу говорить на темы, о которых принято молчать. МУВИ 43 – это пример того, что голливудские звезды ничего не боятся. Не боятся разрушить ореол своей «божественности». А для некоторых наших даже бородавку на нос приклеить – трагедия веков.

В фильме много звезд. Почему вы решили пригласить именно известных актеров? Насколько сложно было с ними работать? Тем более что их нужно было привезти в Екатеринбург, а съемки проходили в мороз...

Звезды, которые у нас снимались, – просто адекватные люди, и работать с ними легко. Кстати, многие из них работали бесплатно, остальные – за символические деньги. Вообще, присутствие известных актеров создает некую условность, иначе мы рисковали уйти совсем уж в правду жизни, а этого не хотелось.

Почему в центр истории вы поместили именно такую героиню – простую, безобидную, незлобивую девушку, которой приходится всему этому новогоднему макабру противостоять?

Мне вообще нравятся такие незакоренелые люди – на одних инстинктах, без багажа, без карьеры, без понимания, что такое мир. Они как Е.Т. из ИНОПЛАНЕТЯНИНА, в них есть что-то божественное. И мне кажется, они всегда побеждают.

Какие специфические вызовы стоят перед режиссером комедии?

Я слышал, что, когда снимают комедию, на площадке никто не смеется, а когда драму – наоборот. Так вот: это неправда. На ЖИТЬ нам всем было предельно страшно, а здесь были случаи, когда мы не могли продолжать съемку, потому что вся группа валялась от смеха. Тогда уже было понятно, что будет смешно. Потом, конечно, это еще нужно было не профукать на монтаже, но мы старались. Просто все смешное надо делать серьезно, и тогда оно сработает.

И еще о вызовах другого рода. Я слышал, что на съемочную площадку вызывали милицию, на вас писали заявления. По какому поводу?

У нас шумное, разухабистое кино – пожары, взрывы, стрельба, погони, и все это ночью. Мы, конечно, предупреждали жителей. Софико с Яной и директором Настей ходили даже как-то по квартирам в одном дворе и собирали подписи, что люди не против наших съемок. Но это не помогло, и именно той ночью к нам три раза приезжала милиция. Я вообще не ожидал, что в городе будет такая неадекватная реакция. Там просто еще было много чего, но уже неинтересно об этом.

Насколько принципиальным было решение снимать в Екатеринбурге? Ваши герои – не умозрительные, а живые люди из тех социальных слоев, которые не так часто показывают по телевизору. Как вы себя соотносите именно с такими людьми, как близко общаетесь с ними?

Это был мой трибьют Екатеринбургу, Уралу. Что касается социального, то не бывает социально близких людей – человек может быть близок только по духу.