Екатерина Бордачева: «Настала стадия принятия: кинотеатры вместе с дистрибьюторами адаптируются в новых условиях, несмотря на нарастающий дефицит зарубежного кино»

Генеральный директор и креативный продюсер МКиФ рассказала БК о том, с какими ожиданиями ее команда готовилась к очередному ивенту

В Москве продолжается одиннадцатый Международный кинорынок и форум «Российский кинобизнес». Генеральный директор и креативный продюсер МКиФ Екатерина Бордачева рассказала БК о том, с какими ожиданиями ее команда готовилась к очередному ивенту, а также о развитии Кинорынка в Казахстане, своем участии в международных фестивалях и о перспективах и уязвимых местах российского проката.

С какими ожиданиями вы готовились к «Российскому кинобизнесу» этой весной? Отличался ли он чем-то от предыдущих форумов?

Весенний Кинорынок – лучшая возможность проанализировать вслух те прогнозы и ожидания, которые были озвучены или представлены в рамках презентаций и дискуссий на декабрьском форуме. Я бы выделила две особенности за последние три года: горизонт представляемых проектов, а также объемы и состав материалов по каждому фильму. Презентации независимых дистрибьюторов весной часто посвящены отдельным релизам, запланированным к прокату в ближайшие 4–8 недель. Если на зимнем Кинорынке дистрибьюторы заявляют максимум проектов на будущий год с анонсом постеров и тизеров, а также показывают картины «новогодней битвы», то весной бόльшая часть презентаций более подробная. Что объяснимо: чем ближе релиз, тем больше промоматериалов, которые можно эксклюзивно представить в рамках Кинорынка и запустить в B2C-пространство. Еще одна особенность – активность интеграторов. Поставщики услуг и оборудования представляют новинки сервисов и технологий кинопоказа, размещают стенды, проводят презентации. Компании не только заявляют о планах в активном бизнес-периоде, но в том числе получают информацию об объеме государственной поддержки, который может быть потенциально осуществлен. Здесь я говорю не только о программе Фонда кино, но и об инициативах отдельных регионов, ведь интеграторы работают как с кинотеатрами, так и с культурными, спортивными, образовательными объектами.

Есть ли какие-то изменения по количеству и структуре участников относительно предыдущих Кинорынков?

Мы ожидаем небольшой прирост участников, в том числе продюсеров, представителей рекламных агентств, маркетинговых бюро. Если говорить о ядре аудитории – представителях кинотеатров, то после пандемии и начала СВО к нам снова присоединились основные региональные киносети, якорные кинотеатры, а также кинопрокатчики и кинопоказчики из Казахстана и Кыргызстана. Все больше участников регистрируется из Беларуси. В общем, настала стадия принятия: кинотеатры вместе с дистрибьюторами адаптируются в новых условиях, находят новые формы работы со зрителем, более уверенно себя чувствуют, несмотря на нарастающий дефицит зарубежного кино. Чувствуется системность, реакционность. На структуру участников, в частности, влияет программа #Поиск, которая станет ежегодной и, надеюсь, получит призовой фонд. Когда мы ее объявляем, кратно возрастает количество продюсерских компаний в поисках дистрибьюторов, покупателей, партнеров. Число участников, которых мы встретили и приняли в декабре 2025-го, думаю, весной нам не приумножить. Кинотеатры, конечно, остаются главным звеном, именно вокруг него выстраивается система предложений. На весеннем Кинорынке мы располагаем бóльшими временными ресурсами для встраивания среди презентаций мероприятий деловой программы и для того, чтобы собрать большее количество экспертов для обсуждения разных актуальных вопросов. Анализируя структуру заявок, на данном этапе мы видим, что от каждой компании аккредитуется более сжатый состав специалистов, чем год назад. Но количество организаций не меняется, и у нас есть стабильный прирост в 10–12 процентов делегатов из вновь образованных компаний или тех, где произошли кадровые изменения, слияния. Часто это студии, получившие первые деньги на свои полные метры.

Составлял ли сложности при привлечении дистрибьюторов текущий график релизов на лето и осень, где заявлено мало проектов, практически только крупные фильмы? Можете ли вы рассказать, какие доводы приводили прокатчики, отказываясь от проведения презентаций? Особенно «Атмосфера Кино», учитывая, что это второй крупнейший дистрибьютор и у него есть проекты на ближайшие месяцы?

Между зимним и весенним Кинорынком совсем небольшой разрыв, если брать во внимание активный период бизнес-взаимодействия. После 2022 года сложилась практика, когда ряд прокатных компаний выбирает зимний Кинорынок, чтобы заявить свои планы на ближайшее полугодие, другая группа предпочитает анонсировать проекты весной. Сегодня для организаторов и участников это выглядит как естественный процесс деловой активности партнеров. «Атмосфера Кино» объемно представила стратегию на 2026 год на декабрьском Кинорынке. На ближайшем форуме дистрибьютор сосредоточится на конкретном проекте, с которым объективно связаны высокие ожидания. В целом сложностей в привлечении прокатных компаний не возникает. Диалог с каждым партнером складывается продуктивно, несмотря на более короткие горизонты, которые сегодня продиктованы новыми правилами выдачи прокатных удостоверений, конкуренцией с теневым прокатом, усиленным вниманием к соответствию традиционным ценностям, дефицитом контента на ведущих рынках и фестивалях определенного направления, способного привлечь массового российского зрителя в кино. В течение года мы проводим два крупных мероприятия в Москве и один ивент в Казахстане. C каждым партнером складывается стратегия взаимодействия. Поэтому для нас и постоянных участников выбор того или иного Кинорынка абсолютно оправдан. Мы контактируем с дистрибьюторами девять месяцев в году, организуя три ивента каждые 3-4 месяца. Понимание реальных потребностей партнеров позволяет нам быть гибкими. Мы подходим к формированию программы с точки зрения не только возможностей дистрибьютора, но и запроса кинотеатров и представителей вторичных рынков.

В целом как вы оцениваете проведение весеннего Кинорынка в ситуации фактического отсутствия «сезона блокбастеров»? Или, наоборот, в этом году это легче, учитывая, что какие-то крупные фильмы в будущие месяцы присутствуют?

Начиная с 2020 года говорить о том, что индустрия имеет стабильный вектор, не приходится. Справедливо отметить более высокое доверие зрителя к определенным жанрам и видам национального кино, но мы не можем не замечать все меньшее предложение качественного зарубежного контента в сетке. Наши азиатские коллеги менее активны и так и не выбрали для себя способ взаимодействия с российским кинобизнесом. Мы не видим какого-то более-менее ощутимого присутствия фильмов из других стран, независимого кино из США и Европы. Дефицит, который мы острее ощущаем, связан в том числе с общемировой ситуацией, а не только с тем, что Россия в какой-то степени в вакууме. Зарубежное кино, особенно массовое, требует выбора стратегии работы с ним и системного продвижения. Недавно я побывала на нескольких китайских кинофестивалях и поняла, что у азиатских партнеров есть несколько путей. Первый, наверное, самый утопичный, – приблизиться к методам и схемам, которые много лет использовали голливудские компании в области финансирования имиджа, маркетинга и всего, что приучило зрителя во всем мире ждать голливудское кино. Второй путь – европейский (по опыту Франции и Германии): от кинофестиваля в крупных городах до расширения географии и укрепления взаимодействий, усиления доверия к тем площадкам, где есть зритель, готовый смотреть не только традиционные коммерческие жанры, но и другое кино. Так делали Unifrance, German Films, некоторые коллеги из Италии, Южной Кореи. Эти организации оказывали в том числе и финансовую поддержку компаниям, выпускавшим их национальные фильмы в российский прокат. Китайские коллеги до сих пор не нащупали формулу движения к зрителю. Пока не начнется это осознанное движение, и предложение не будет дифференцированным и ориентированным на массовую аудиторию.

Проблемой на рынке становится снижение спроса со стороны онлайн-кинотеатров, что вместе с ужесточением законодательства и сокращением посещаемости кинотеатров приводит к тому, что дистрибьюторы приобретают меньше фильмов. Рассматривали ли вы возможность обсуждения в рамках деловой программы спроса со стороны стримингов? Или в этом вопросе нет проблемы? В целом планируется ли вы обсуждение тем, связанных с онлайн-рынком?

Глобально мы ориентируемся на нашу основную аудиторию, которая, оплачивая участие, по существу является заказчиком, говоря языком экономики. То есть, рассматривая инструменты и те схемы взаимодействия, которые помогают первичному рынку, платформам, мы организуем обсуждения, вырастающие в практические сессии для конкретного сегмента. Наблюдаем масштабное дробление, и сегодня уже не только форумы, но и фестивали приписывают себе статусы Кинорынков, тогда как это лишь деловая программа или некое овервью. Подобного насыщения индустриального сообщества, такой концентрации представителей кинобизнеса, как у нас, нет ни на одном фестивале, даже на самых крупных смотрах России. Кинорынок – мероприятие, которому отрасль доверяет развитие своего бизнеса. Мы выходили с предложениями к лидерам онлайн-платформ, и у нас был опыт успешного сотрудничества, например с «Кинопоиском». Но в настоящий момент эта тема не рассматривалась. Наша команда выпускала в прокат ряд проектов и сталкивалась с тем, что, во-первых, платформы меньше закупают фильмов, больше внимания уделяют оригинальному контенту, а во-вторых, для онлайн-платформ по-прежнему важным маркером является не только факт кинотеатрального проката, но и результат. Снизился объем закупаемого зарубежного кино в общей релизной сетке. Следует учитывать изменения законодательства, ряда тематических критериев. Обсуждение проблемы всегда должно содержать некую формулу, путь для ее преодоления или решения. Пока со стороны коллег нет такого активного отклика, видимо, этот путь еще не найден или не набрана критическая масса для решения этого вопроса. Поэтому искусственно собирать разговор только для разговора не вижу никакого смысла. Мы всегда рады в будущем стать площадкой для обсуждения. И, кстати, хочу напомнить, что на прошедшем сентябрьском Eurasian Film Market мы собрали ведущие онлайн-платформы Азии в Казахстане. Эксперты дали оценку маркетинговых инструментов, рассказали о доле оригинального контента и о закупочных стратегиях. Состоялся интересный разговор. Сегодня со стороны онлайн-кинотеатров не замечено активности для этого обсуждения. Чаще мы видим заинтересованность освещать полезные разработки для реализации билетов как дополнительной опции взаимодействия со зрителем, в том числе в части продвижения релиза с дистрибьюторами. В этом вопросе мы наблюдаем некую активность, которая, возможно, будет отражена в деловой программе. Работа над ней еще продолжается, мы получили ряд предложений. Есть повод собрать несколько тем под «большим зонтом». Мы планируем отдельную секцию, посвященную продвижению контента в диджитале, социальных сетях, потому что сегодня эта проблема стоит остро. Telegram, куда были вложены огромные ресурсы в отсутствие YouTube и Instagram (принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной на территории РФ.), где разрастались маркетинговые бюджеты, кросс-программы, скоро замрет. И теперь нужно начинать все сначала.

Большой удачей прошлого Кинорынка был показ двух фаворитов «новогодней битвы». Согласны ли вы с этим?

Действительно, основными инфоповодами Кинорынка в декабре стали показы БУРАТИНО и ПРОСТОКВАШИНО. До сих пор для меня загадка, которую я не смогла разгадать до конца: как две такие разные работы, для одной целевой аудитории в широком смысле, боролись за каждый билет в прямом смысле и в итоге практически получили равные результаты.

Какой в целом фидбэк вы получали от участников после зимнего «Российского кинобизнеса»? Взяли ли в работу какие-то пожелания коллег?

Кроме критики БК в отчетном материале, других замечаний мы не получали. Критика же БК была адресована больше прокатчикам. Например, формулировка, что «Вольга» не участвовала в Кинорынке, потому что представляла свои проекты на Comic Con. Но у мероприятий разные аудитории. Критика относилась также к снижению количества зарубежных тайтлов в пакетах наших основных партнеров и коллег, но я готова разделить ее с дистрибьюторами, потому что они – наши главные заказчики, и все, что происходит на рынке в целом и в индустрии, разумеется, зеркально отражается на МКиФ, поэтому в этом вопросе мы не можем просто отойти в сторону. Представители кинотеатров были довольны тем, что мы показали в рамках Кинорынка две большие картины, претендующие на солидный бокс-офис, ощущалось и предновогоднее настроение, и вместе с тем – напряженная конкуренция.

Эксперты отмечали, что три новогодних блокбастера лишили средние проекты возможности выработать свой потенциал, но, судя по январскому и февральскому прокату, подобные российские проекты все еще не привлекают зрителей. В то время как зарубежные – ГОРНИЧНАЯ, ВОЗВРАЩЕНИЕ В САЙЛЕНТ ХИЛЛ, МАРТИ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ – популярны у аудитории. Как вы думаете, в чем тут дело? Можно ли предположить, что после новогодних праздников зритель устал от отечественного контента и предпочитает просмотр зарубежного?

Я понимаю недовольство и неудобства наших партнеров-кинотеатров, когда они получали объемы посеансовой росписи и запросы от дистрибьюторов, изначально выглядевшие невыполнимыми. Это обсуждалось на зимнем Кинорынке. Зритель устает не от национального контента, а от эксплуатации жанра. В то же время популярность экранизаций сказок, производство семейного кино и механизмы его выпуска в прокат – сегодня понятная ниша, в которую продолжают заходить продюсеры, пользуясь сформировавшимися инструментами управления зрительскими предпочтениями. Несколько поколений наших зрителей выросло в условиях, когда каждый четверг выходила порой не одна голливудская картина плюс ряд зарубежных, европейских громких премьер, прозвучавших на авторитетных мировых смотрах. Сегодня зритель не имеет возможности столь же активно потреблять зарубежный контент, поэтому «ломка» или сопротивление будут продолжаться. Другой вопрос, что мы знаем, куда ушел этот зритель, чтобы удовлетворить свою потребность в просмотре зарубежного кино. А вот перечисленные в вашем вопросе жанровые релизы как раз вернули эту публику в кинотеатры.

Чем вы объясняете неожиданный успех таких картин, как ГОРНИЧНАЯ, ДРАКУЛА, МАТЕРИАЛИСТКА?

Все перечисленные фильмы подняла на Олимп женская аудитория. Кто сейчас чаще всего коуч, психолог, мастер личного бренда? Женщина (улыбается). В случае с МАТЕРИАЛИСТКОЙ сработал социальный триггер подражания. Все те же грани и интерпретации принцессы на горошине, истории мира о сильных женщинах, которые способны на все ради конкретных целей. Названия попали в эту воронку личностных противоречий. ДРАКУЛА – во-первых, уже понятный бренд, который получил несколько зарубежных экранизаций. Плюс женская половина любит Калеба Лэндри Джонса, захотела посмотреть его новый проект и не осталась разочарованной. Во всех случаях дистрибьютор мастерски реализовал промокампанию, понимая, какие каналы ловят внимание и формируют доверие этой целевой аудитории.

Так как вы занимаетесь кинематографом СНГ, то как вы думаете, в чем секрет феномена фильма РАЙ ПОД НОГАМИ МАТЕРЕЙ 2? Возможно ли повторить успех картины и в каком случае?

Вторая картина не просто повторила успех первой, она приумножила его в два раза, и я рада, что мы сыграли в этом свою роль. Конечно, в первую очередь это объясняется активностью диаспоры, той части населения, которая ассоциирует себя с этим фильмом. Но в то же время работа Руслана Акуна, большого автора из Киргизии, выходит за рамки исключительно локального кино. РАЙ ПОД НОГАМИ МАТЕРЕЙ – мне кажется, тот случай, когда режиссерский талант, помноженный на работу команды, в итоге нащупал и подсветил темы, четко ориентированные на свою аудиторию. А она гораздо шире, чем зрители отдельной страны. Безусловно, в продвижении таких картин важна экспертиза, которой мы обладаем как организаторы EFM в Казахстане. Чем чаще мы там бываем, тем больше понимаем специфику центральноазиатского кино. Кинематограф для массового зрителя в этих странах связан с ассоциативным народным мышлением, с определенными событиями в прошлом, настоящем и будущем, которые формируют культурный контекст. Эти проекты могут быть непонятны российскому зрителю, однако их аудитория велика и есть не только в стране, где они снимались.

Насколько в целом вы оцениваете прокатный потенциал в России религиозного мусульманского кино?

В 2022 году, когда вся отрасль в какой-то мере находилась в состоянии паники, мне посчастливилось выпускать шесть картин продюсерского центра «ВГИК-Дебют», среди которых были ПРИКЛЮЧЕНИЯ МАЛЕНЬКОГО БАХИ. Времени на раскачку и продвижение у нас не было, и тогда мы поняли, что в текущей ситуации можем ориентироваться на конкретные территории, начиная с Дагестана, где фильм снимали, и заканчивая регионами, где сильны дагестанские диаспоры и мусульманское население, которому будет близка эта история. Нас поддержали СМИ Северного Кавказа. У нас было всего 50 регулярных кинотеатральных залов и 25 точечных, это был крайне ограниченный прокат, но в итоге мы собрали около 5 миллионов рублей при высокой наработке на копию. После большого старта площадки уже сами выбирали, оставлять фильм или нет. Дагестан, частично Татарстан, Башкирия, Ханты-Мансийский округ – это регионы с большим процентом мусульманского населения, которые были действительно заинтересованы в релизе. После чего картина, уже имея такие достижения, была реализована на онлайн-платформах. Разумеется, сравнивать этот кейс с РАЕМ ПОД НОГАМИ МАТЕРЕЙ неправильно: продвижение недавнего проекта происходило с куда бóльшим привлечением ресурсов, но БАХА также дал понимание работы с подобными релизами.

Что вы думаете о динамике развития Eurasian Film Market на текущий момент? Как изменилось его положение на рынке за последние годы? Почему российским игрокам стоит посетить форум в Казахстане?

С моей коллегой Еленой Ларионовой мы задумали этот рынок в 2022 году в надежде на то, что сможем повторить формат московского Кинорынка. Но за три года точно поняли, что в Казахстане рынок совершенно другой и заметно отличается по структуре. Первую скрипку здесь играет не контент, не традиционный формат презентаций, а практические дискуссии, конкретные встречи и точечные обсуждения. Презентации тоже отличаются. Во-первых, они включают в себя предложения зарубежного контента на центральноазиатский рынок, а во-вторых, обладают огромным каталогом центральноазиатского кино, который мы предлагаем как российским, так и зарубежным букерам. В-третьих, отличается состав работающих с нами партнеров. Ну и рынок с точки зрения объема бизнеса пока несопоставим по количеству сеансов и объему контента, который мы можем реализовать в Центральной Азии и показывать в России. Мы уже начали открыто предлагать нашим партнерам каталог фильмов из Таджикистана, Кыргызстана, Узбекистана и Казахстана, где ежегодно представлена сотня фильмов. Это игровые фильмы, анимация, документальное кино, в частности преимущественно видовое или поднимающее глобальные темы. И у нас уже начал собираться сегмент закупщиков от телевизионных и цифровых каналов, стримингов. Сейчас мы в этом видим точку роста. В прошлом году к нам присоединилось РОСКИНО с большим пакетом российских картин, что помогло привлечь в Центральной Азии внимание большего числа онлайн-платформ и даже зарубежных коллег, например, из Индии и Китая.

Не надо забывать, что Eurasian Film Market в целом вырос из бизнес-площадки на Almaty Film Festival. Будучи куратором этой площадки, я два года сотрудничала с командой генерального продюсера смотра Эрнара Курмашева и программного директора фестиваля Елены Ларионовой. У нас сложился хороший партнерский тандем, и мы продолжали, пока после пандемии не заморозили работу Almaty Film Festival, проекта с замечательной концепцией презентации фильмов, созданных в копродакшне несколькими странами, помогавшей в реализации совместных картин. И вот при организации Eurasian Film Market мы попытались опереться на полученный за те два года опыт.

В прошлом году вы вошли в состав жюри Китайского международного фестиваля детского кино. Как вы оцениваете участие в смотре? Что вам показалось интересным в восприятии китайской аудиторией российского кино?

Моя судьба навсегда связана с детским кино, поскольку я начинала свой путь на киностудии детских и юношеских фильмов «Ракурс». Это была маленькая студия, создавшая ЛЕСНУЮ ЦАРЕВНУ, КОСТЯНИКУ. ВРЕМЯ ЛЕТА, ВЛАСТИМИРА и множество других детских картин. Во главе студии стоял продюсер и мой мастер во ВГИКе Виталий Сидоренко, которому я бесконечно благодарна за то, что он в какой-то момент рассмотрел мои способности к продвижению детского кино на международные фестивали. Тогда, в начале двухтысячных годов, это было непросто, и мы заново выстраивали какую-то систему. Так сложилось, что меня очень тепло приняли европейские коллеги, прежде всего в Германии, на фестивале фильмов для детей и подростков Schlingel. В России тогда он был неизвестен, и я приложила руку к тому, чтобы этот смотр стал одним из самых авторитетных для наших производителей детского кино. Мы провели десятки премьер российских картин на Schlingel с последующим выпуском в прокат на ограниченных территориях. Поэтому все началось тогда, в 2006 году, затем я стала членом Европейской ассоциации детского кино (ECFA) и CIFEJ, которая базируется в Иране и занимается кинообразованием детей по всему миру. Это некий клуб, в который входит сорок фестивалей, в том числе и моя программа «Твое кино», которую я четырнадцать лет провожу в рамках кинофестиваля «Дух огня». От клуба детского кинопрограмма выросла до международного конкурса с авторитетным жюри от Европейской ассоциации детского кино. Но потом из-за известных событий это было упразднено, и сейчас работает детское жюри. Разумеется, вектор сместился, и мы стали больше взаимодействовать с другими странами. Я побывала на Кубе на фестивале детского и юношеского кино MICE Cuba, можно сказать, дочернего мероприятия крупнейшего испанского фестиваля MICE Film Festival, проходящего в Валенсии. Совместно с партнерами, испанскими фондами, в 2024 году мы привезли на этот фестиваль и ЧУКА И ГЕКА, и якутскую картину ТИМИР. И у нас очень много планов по дальнейшей работе и сотрудничеству. Мы взаимодействуем с южнокорейским фестивалем детского и молодежного кино в Пусане (BIKY), с Чили. Несмотря на политическую ситуацию, я продолжаю работать с кинофестивалями в Германии, Канаде, Испании. Сейчас на «Духе огня» присутствовали представители южноафриканской индустрии детского кино, и мы будем продолжать сотрудничество в дальнейшем.

Смотр в Китае прошел великолепно. Я посмотрела 37 китайских картин для детей и юношества, хотя могу сказать, что только две из них так или иначе способны заинтересовать нашего зрителя. Но проблема здесь заключается в том, что китайские партнеры надеются на административный ресурс, на то, что их фильмы априори встанут на наши экраны. Может быть, это и случится, мне трудно анализировать, но я все-таки считаю, что более перспективным путем был бы постоянный диалог на базе Кинорынка, поэтому многое делаю в этом направлении. Однако очень часто все упирается, во-первых, в финансовые возможности наших партнеров, во-вторых, в какое-то непреломляемое ощущение особенности их положения.

С какими основными вызовами вам приходится сталкиваться сейчас в вопросе организации МКиФ «Российский кинобизнес»?

Основной вызов – неопределенность в будущем, потому что, к счастью или к несчастью, мы остаемся, наверное, единственной независимой площадкой в прямом понимании. Не знаю, как долго это еще продлится, но, несмотря на все сложности, которых очень много (как правило, это не до конца прогнозируемый финансовый результат, как и в любом бизнесе, какие-то еще процессы), мне кажется, что это продлится до тех пор, пока я буду получать профессиональное удовлетворение от довольно напряженной организации этого стрессового и непредсказуемого ивента. Каждый раз он получается разным, неким агрегативным продуктом, который мы производим два раза в год, а теперь – уже два с половиной, если считать Eurasian Film Market.

Что вы думаете о текущем состоянии российского кинопроката? За какими явлениями следите? Какие у вас ожидания от 2026 года?

Соглашусь с коллегами в том, что дефицит зарубежного контента мы будем еще долго ощущать, поскольку российская киноиндустрия, которой я желаю процветания, сегодня не способна замещать и в достаточном объеме создавать разножанровые проекты, интересные нашему зрителю по разным причинам. Это порождает тревожность. Двоякая ситуация с прокатом голливудского контента: с одной стороны, понятная, а с другой, сильно бьющая по кассе национального кино. Да, есть инструменты, которые, как мы видим, могут регулировать этот процесс. Другое дело, что это регулирование фазовое: от «новогодней битвы» до «новогодней битвы», от одних знаковых событий для нашей страны, как День Победы, до других. А вот потери, которые несут независимые дистрибьюторы при выпуске зарубежного кино, совсем не обеспечены подобными инструментами. С другой стороны, мы видим, как меняется в целом восприятие кино в мире. Интерес к российскому рынку остается и у европейских партнеров, которые, преодолевая самые разные препятствия, предлагают свой контент на наш рынок, поскольку очень многое за эти годы сделали для того, чтобы популяризировать свое кино. Поэтому ожидания робкие, но есть весомые поводы верить, что российский национальный кинематограф все-таки продолжит осваивать разные жанры. Это важно для того, чтобы зритель понимал, что в кинотеатрах его постоянно ждет разнообразное предложение. И не только жанры, но и высокотехнологичные подходы в производстве, соответствующие запросам зрителей, у которых уже сформировалось определенное восприятие большого кино.

Фото: предоставлено пресс-службой МКиФ «Российский кинобизнес»