Иван Яковенко: «Мы своей задачей в первую очередь видим обеспечение фильму долгой кинотеатральной жизни»
Основатель Bosfor Pictures и генеральный продюсер картины «Здесь был Юра» рассказал БК о том, как снять зрительский фильм на сложную тему
5 февраля в широкий прокат выйдет победитель кинофестиваля «Маяк», драма Сергея Малкина ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА. По сюжету, трое парней, мечтающих о карьере рок-музыкантов, десять дней вынуждены присматривать за дядей одного из героев. А дядя, которого играет Константин Хабенский, – человек с ментальными особенностями. Это первый совместный проект киностудии Bosfor Pictures и продюсерского центра кинопрокатной компании «Вольга». О переходе из рекламы в кино, партнерстве с «Вольгой», эффективности киноконцертного турне и о том, как снять зрительский фильм на сложную тему, БК рассказал основатель Bosfor Pictures и генеральный продюсер картины ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА Иван Яковенко.
Несмотря на то, что киностудия Bosfor Pictures существует с 2020 года, у вас как ее руководителя еще не было больших индустриальных интервью. Поэтому для начала хочется узнать краткую историю создания студии и ее творческое кредо.
По факту студия образовалась чуть раньше, чем в 2020-м. Изначально у меня был рекламный продакшн «Заграница», который занимается производством музыкальных клипов и рекламных роликов. В какой-то момент мы поняли, что название «Заграница» плохо таргетируется в международном упоминании и его надо менять, когда мы начнем заниматься кино. На тот момент у «Заграницы» в портфолио уже были короткие метры Байбулата Батуллина, Павла Бардина и Татьяны Гулиной. Во время перехода из малой формы в большую мы поняли, что нужно делать отдельную кинокомпанию – так и появилась киностудия Bosfor Pictures. Выпуская фильм БЕРИ ДА ПОМНИ, мы выбрали стратегию акцентировать внимание на команде и компании, нежели на личном бренде. То есть все публичные интервью, которые можно сейчас найти, пропагандируют историю Bosfor в большей степени, чем мою собственную.
Переход из рекламы в кино, с одной стороны, выглядит логичным, особенно если оглядываться на историю российской киноиндустрии. С другой стороны, зачем это нужно было именно вам? В 2020 году уже было достаточно кинопроизводителей, чтобы думать, что встроиться в эту систему будет легко и без высокой конкуренции. А короткие форматы – клипы, рилсы – как раз сейчас кажутся едва ли не более востребованными, чем полнометражное кино.
Мы встроились в 2022 году, когда сняли БЕРИ ДА ПОМНИ. Переход из рекламы в кино – вполне себе естественный процесс, но здесь стоит отметить, что я не ушел из рекламы. «Заграница» – действующий бизнес, достаточно успешный, который помогает интегрироваться в кино, в частности, находить талантливых режиссеров. C тем же Феликсом Умаровым мы начинали со съемок рекламных роликов для Condé Nast, а сейчас он снимает миллиардный проект ЩЕЛКУНЧИК. Байбулат Батуллин тоже начинал в рекламе. Важно, что я не разделяю форматы по принципу «реклама – для бизнеса, а кино – для искусства». Переход из рекламы в кино – это просто один из вариантов масштабирования бизнеса. При этом он поэтапный. Когда-то мы приходили на стриминги и к прокатчикам, рассказывали про сценарии, режиссеров, команду, говорили, что хотим снять сериал. На что нам отвечали: «А вы уже снимали сериалы и полные метры? Нет? Вот снимете, тогда и приходите». Таким образом мы пришли к работе над короткими метрами, в которых тестировали взаимодействие с режиссерами: можем ли мы с ними пойти дальше, в полный метр. Это такая эволюционная стратегия. Но совершенно точно мы не позиционируем себя как киностудию по производству коротких метров.
В итоге какое творческое кредо у Bosfor Pictures сейчас? И насколько этому кредо соответствует проект ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА, который стал поводом для нашего разговора?
Интересно, вы мыслите проектами, а мы мыслим людьми. Я уже упоминал Байбулата Батуллина, с которым мы сделали БЕРИ ДА ПОМНИ и продолжаем разрабатывать следующие истории: сейчас, например, пишем полный метр. То же самое с Сергеем Малкиным: сначала мы очаровались им самим, он предложил идею фильма ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА, а дальше мы начали придумывать, как это все реализовать, какие актеры будут в касте, как и с кем мы это будем прокатывать. Поэтому предлагаю озвучить кредо так: «от людей к проектам». Хотя сами мы стараемся не употреблять слово «проект» в разговоре о фильмах. Еще очень важно, что мы в компании правда очень любим кино. Хотя эту базовую настройку можно услышать на любой премьере и она будто немного замылилась, обесценилась, для нас это важно. В случае с фильмом ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА мы дали режиссеру пространство не просто для развития, а именно для дебюта. В дебюте больше свободы и места для творчества, потому что мы понимаем: если мы не дадим голос режиссеру, какой смысл дальше с ним работать? Я в каком-то интервью говорил, что мы – очень ленивая студия (смеется), потому что нам хочется найти режиссера, который снимет кино без нашего вмешательства, а мы только поможем это все реализовать и прокатать. Мне кажется, это самая правильная стратегия.
Суммируем: ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА – это дебют, это авторское кино, это инклюзивное кино, это фестивальное кино, при этом это зрительское кино. Это собирательная характеристика фильма, которая сформировалась после немалого числа отзывов в профильных телеграм-каналах и популярных СМИ, которые уже успели написать про фильм. Что из этого соответствует позиционированию самой студии?
Я бы добавил еще, что в этих отзывах пишут, что это просто хорошее кино. Мы сейчас на той стадии, когда фильм уже обрел зрителя – и каждый зритель сам для себя решает, какое это кино. А для маркетингового позиционирования у нас есть наш партнер – кинокомпания «Вольга».
В фильме есть, с одной стороны, один из самых известных актеров в стране – Константин Хабенский, с другой стороны, сильная инклюзивная составляющая. И если посмотреть трейлер, кажется, что вы эту инклюзивную составляющую прячете, понимая, что это не самая привлекательная история для зрителя. А если посмотреть фильм, то она показана довольно деликатно, если не сказочно. Так на что все же сделана основная ставка: на топового актера или на социальную, но довольно мягко поданную историю?
Константин Хабенский был не первым актером, которому мы предложили эту роль, но мы счастливы, что в итоге он согласился. Мы точно не прячем инклюзивную составляющую, но и однозначно стараемся не выпячивать ее, не спекулировать на теме, чтобы создавать слезливое настроение у зрителей. Нам не хотелось бы манипулировать этим ни в каком направлении. Есть прекрасный фильм 1+1, в нем тоже имеется инклюзивная составляющая.
И я убежден, что люди идут в кино, чтобы получать эмоции, и, судя по нашему общению со зрителями на первых показах, мы эти эмоции смогли им дать. Нашей задачей было оставить хорошее послевкусие от кино на сложную тему. В первую очередь нам важна история. И, кстати, вы верно заметили, что в фильме присутствует некий элемент сказочности, потому что в нем нет точного диагноза Юры. Константин Юрьевич может рассказать, как он готовился к этой истории и какого героя он себе представлял. Малкин расскажет, какого человека он видел в реальной жизни, с кого писал своего персонажа. В симбиозе и родился экранный Юра.
Первый фильм, БЕРИ ДА ПОМНИ, вы выпускали совместно с «Атмосферой Кино». Сейчас вы плотно работаете с «Вольгой». Почему сменили прокатчика и насколько в производстве и выпуске картины ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА задействована «Вольга»?
Первой в этой цепочке была Arna Media, мы работали с ними, и на наших глазах произошла сделка с «Атмосферой Кино». Спасибо Надежде Мотиной и Николаю Борункову, они действительно включились в наше небольшое фестивальное кино на татарском языке и очень хорошо, на наш взгляд, его прокатали. Когда мы стали искать партнеров на следующие фильмы, то познакомились с «Вольгой» – причем не только как с прокатной компанией, а в том числе и как с сопродюсерами. ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА – один из первых российских фильмов, в который они входят в таком качестве. При этом Bosfor остается свободной независимой студией.
Как именно «Вольга» влияла на производство ЮРЫ? И влияет на другие заявленные проекты?
ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА – полноценный партнерский проект. Продюсеры со стороны «Вольги» видели сценарий, мы обсуждали вместе кастинг, в том числе Хабенского, они делились экспертизой. Но при этом мы чувствовали себя довольно свободно: сценарий Сергея Малкина и Юлианы Кошкиной был реализован, как и задумывался. «Вольга» нам доверяла, и мы сделали все, что хотели, в плане производства. Но, конечно, продюсеры «Вольги» приезжали на съемочную площадку, смотрели дейлизы, активно участвовали, комментировали, делились мнением по разным версиям монтажа. При этом мы не чувствовали эффекта продюсирования большой компании, которая давит авторитетом, за что им большое спасибо. Мы чувствовали себя на равных, и, мне кажется, это фильму пошло только в плюс.
Сейчас, когда уже началась промокампания фильма ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА, в этом партнерстве кто за что отвечает? У вас официально промопартнерами выступают популярные телеграм-каналы, вы уже начали тур по городам со съемочной группой. Чья эта идея? Какие еще шаги планируются?
Турне отлично вписывается в ДНК фильма. По сути, это же история музыкальной группы. Это креативно-имиджевая составляющая промо, которую мы активно используем, делая наш кинотур по городам в стиле концертного. Нам с «Вольгой» важно, чтобы кино увидели в регионах, важно, чтобы его увидели именно в кинотеатрах, потому что оно создавалось для киносмотрения: высококлассный звук, концертная стилистика. Турне помогает заранее обзавестись зрителем, который фильм порекомендует – это прогрев аудитории перед прокатом, сбор лидеров мнений и формирование аудитории, «сарафана». Мы действительно на него ставим, это наш основной инструмент. Турне также важно с точки зрения знакомства зрителей с режиссером, с которым мы планируем работать дальше, нам важно его позиционирование. И многие города и площадки просят Малкина как суперзвезду. Через эти спецпоказы мы оцениваем емкость проекта. У нас уже был солдаут в «Октябре», и теперь мы множим этот опыт, в онлайн-режиме зачеркивая залы в других городах, где тоже проданы все билеты и открываются дополнительные показы.
А телеграм-каналы как инструмент продвижения – чья инициатива?
Мы используем те инструменты, с которыми привыкли работать в рекламе и в которых видим эффективность. А это социальные сети. Мы стараемся давать креатив по тем темам, которые хотим, чтобы завирусились, и наблюдаем, как это распространяется. Мы уже использовали подобную схему с БЕРИ ДА ПОМНИ, и солдауты тоже были. Поэтому наш сегодняшний выбор обусловлен максимальной эффективностью: мы работаем с достоверными отзывами и зрителями. Для нас «сарафан», как я уже говорил, – ключевой инструмент. А «Вольга» делится своей экспертизой в позиционировании, креативах, кинотеатральной росписи. Это большой совместный труд. Но мы вышли из рекламы и понимаем, какие можем предложить инструменты со своей стороны. У нас есть возможность делать классные креативы и реализовывать их в коротких форматах. Как производственная компания мы так или иначе находимся в более долгом цикле взаимодействия с фильмом, начиная от сценария и заканчивая постпродакшном. Мы понимаем реакцию, понимаем инсайты и прочие рекламные термины, мы делимся этим с «Вольгой», обсуждаем, они дают инструменты, делятся своей выборкой. Это и есть партнерство.
В этом партнерстве важно еще и то, что «Вольга» также дистрибьютор на онлайн-площадки. И лично мне кажется, что у ЮРЫ больше шансов стать народным кино, когда он выйдет на VOD. Обсуждали ли вы уже цифровое окно? Есть ли уже продажи, которые можно озвучить?
Мы своей задачей в первую очередь видим обеспечение фильму долгой кинотеатральной жизни. Я вижу на примере других проектов, что это возможно и что это приносит замечательные результаты. СВОДИШЬ С УМА – отличный пример. БЕРИ ДА ПОМНИ тоже работал вдолгую. Главное – уловить момент, когда кино начинает циркулировать, и поддержать его на нужных этапах. Мы стараемся держать ажиотаж с «Маяка»: было предложение выйти в прокат раньше, сразу после фестиваля. Посоветовавшись и внутри команды, и с «Вольгой», мы решили выбрать другую дату и выходим 5 февраля – спустя почти четыре месяца после фестивальной премьеры.
Видите ли вы развитие Bosfor Pictures в сторону более зрительского и крупнобюджетного кино?
Я пока не вижу какой-то единственно верной для нас модели развития, поэтому приходится изобретать велосипед. А на каких он колесах поедет – треугольных, круглых или овальных, я пока не знаю. Мы тестируем разные гипотезы. У нас очень разное кино – от татарского фестивального до Хабенского, от Марка Эйдельштейна до Максима Матвеева. Говоря о цифрах, нам важно следующий пакет, который мы будем собирать, показывать и обсуждать, сформировать на основе ошибок и опыта, который мы проходим сейчас. Когда мы говорим о создании крупнобюджетных фильмов, почему-то все начинают думать про сказки. А мы – все же независимая студия, которая не может позволить себе конвейер на 250 проектов, чтобы тестировать какие-то гипотезы. Мы очень избирательно подходим и анализируем те суммы, которые могут обратно вернуться или не вернуться, потому что хотим создать бизнес-модель, по которой вложенные средства возвращаются, давая качество, которое находит искренний отклик у зрителей. Посмотрим года через три. На данный момент мы четко разграничиваем, в какие истории можем зайти как производители, а какие хотели бы просто посмотреть в кинотеатре «Художественный» как зрители.
Насколько вообще вам эта сказочная гегемония кажется верным путем развития российской киноиндустрии?
Мне в целом нравятся сказки. Вопрос, какие. Но думаю, что это определенная данность, и, судя по ЕАИС за январь этого года, очень неплохая бизнес-данность. Ее можно либо отрицать, либо в нее можно встраиваться. В нашем формате встроиться тяжело. Во-первых, бюджеты. Мы пока что не лидер кинопроизводства, который может прийти в Фонд кино и получить финансирование. Во-вторых, с точки зрения маркетинга очень тяжело будет бороться с другими сказками. Мы уже видим отчасти сформированную витрину, и наша задача – попробовать отстроиться от этой витрины, чтобы быть заметными на ее фоне. У нас другой, интересный путь. Я не мечу на миллиардный проект, а четко считаю экономику, чтобы наше производство могло циркулировать и заходить на новые циклы. Сказки – это хорошо, а хорошие сказки – еще лучше.
Вы также отметились как компания, которая активно снимает в регионах. На Российской креативной неделе в Альметьевске вы были одним из спикеров как раз на сессии про развитие регионального кинематографа и делились своим опытом работы в Татарстане. Можно ли это в том числе назвать одним из характерных направлений киностудии?
Фильм с татарским названием ШУРАЛЕ на 80 процентов снят в Подмосковье и на 20 процентов – в Татарстане. У нас точно уже есть экспертиза работы в регионах, но она исходит из производственного опыта в целом, а не из нашей стратегии удешевить производство. Я не могу сказать, что, например, съемки в селе Шойна, куда можно добраться из Москвы только через Архангельск или Нарьян-Мар раз в неделю на маленьком кукурузнике, – это удешевление. В Москве конкуренция больше к нему располагает. Мы в первую очередь смотрим на историю, а потом уже выходим на поиск локаций для съемок. Так просто получилось, что у нас меньше павильонных историй и нам нужно искать натуру. А не наоборот – приезжаем на Алтай и решаем что-то там снять.
Еще один важный инструмент продвижения – фестивали. ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА – победитель фестиваля «Маяк», и с октября 2025 года проект так или иначе на слуху. Участие в фестивалях – часть постоянной стратегии?
Да, фестивали – это сейчас один из методов коммуникации. Так получается, что приходится выигрывать фестивали, в которых мы участвуем, чтобы становиться более заметными в инфополе (смеется). Так было с БЕРИ ДА ПОМНИ, так получилось со ЗДЕСЬ БЫЛ ЮРА. Надеюсь, так будет и дальше. При этом фестивали – это инструмент, а не самоцель. Когда приходит новый автор со сценарием, мы не ставим задачу выиграть с ним какой-то конкретный фестиваль. Это один из инструментов для первого взаимодействия со зрителями, журналистами, телеграм-каналами, жюри и индустрией. А для меня лично – возможность посмотреть хорошее кино, которое я не успеваю смотреть в Москве.
Фото: пресс-служба киностудии Bosfor Pictures
