Сергей Ершов: «Ключевое слово – «взаимодействие»

Первый квартал 2012 года для компании «Вольга» выдался крайне насыщенным и более чем удачным. Черно-белый и почти немой АРТИСТ, продолжающий свой двухмесячный марафон в прокате, собрал свыше $2,6 млн, что меньше результата самого первого релиза дистрибьютора МИЛЛИОНЕР ИЗ ТРУЩОБ, но выше сборов прошлогоднего обладателя премии «Оскар», фильма КОРОЛЬ ГОВОРИТ! А стартовавший в марте крупнейший релиз прокатчика – ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ – по итогам четвертого уикенда преодолел отметку в $13 млн. Впереди у компании майский релиз НАПРОЛОМ, большие надежды и, надеемся, светлое будущее. «БК» побеседовал с учредителем «Вольги» Сергеем Ершовым, живущим в Лос-Анджелесе и, тем не менее, активно работающим на российском рынке.

«БК»: Есть такая расхожая точка зрения, что независимым игрокам на российском рынке выживать очень непросто. Согласны ли вы с этим мнением? Считаете ли, что «Вольга» на протяжении примерно трех с половиной лет своего существования вынуждена выживать, а не жить и свободно развиваться?

СЕРГЕЙ ЕРШОВ: Говорить, что эти три с половиной года мы выживали, я бы не стал. Мы развивались. Развивались, как ребенок, который иногда болеет, падает, набивает шишки, но при этом он учится всему, встает на ноги, двигается вперед. «Вольга» началась с двух людей, которым пришла мысль купить МИЛЛИОНЕРА ИЗ ТРУЩОБ. Сейчас мы сформировали команду и проверили ее боем, выпустив ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ на тысяче с лишним копий, продемонстрировав отличный результат и доказав всему рынку, что неизвестная франшиза может открыться с лучшим бокс-офисом, чем в Германии, во Франции и прочих неанглоязычных странах. А надо сказать, это беспрецедентный результат (потому что книги гораздо лучше продавались и в Германии, и во Франции) и, как мне кажется, знак того, что команда сформировалась. Мы получили шквал поздравлений от наших коллег, от всех, потому что, конечно, очень много скепсиса было.

Когда мы боролись за покупку прав на ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ, многие участники рынка, достаточно опытные, не верили в этот проект. У нас также не было полной уверенности, что нам удастся раскачать рынок, условно говоря, до $13 млн бокс-офиса. А сейчас ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ – наш безусловный успех. В то же время мы не намерены почивать на лаврах. В Древнем Риме во время триумфального шествия императора или полководца у его ног сидел один из рабов и говорил: «Помни, ты всего лишь смертный». Так вот для нас важно не забывать, что это всего лишь один выпуск, а за ним будет следующий. Завтра мы с таким же энтузиазмом будем работать над документальным фильмом МАРИНА АБРАМОВИЧ: В ПРИСУТСТВИИ ХУДОЖНИКА или семейной приключенческой комедией ДЖУНГЛИ ЗОВУТ! В ПОИСКАХ МАРСУПИЛАМИ. Перед нами, образно говоря, лежит огромная книга, которую мы недавно открыли и с удовольствием читаем. Да, выпустив более сорока фильмов, мы нарастили определенный мускул, но период развития продолжается. Вероятно, мы будем совершать еще какие-то оши»БК»и, будем брать какие-то необоснованные риски – может быть, художественные, может быть, коммерческие. Но самое главное, что мы идем по своему собственному пути и что команда, с которой я работаю сейчас, получает удовольствие от этого пути. Я бы сказал, что это самое важное – не деньги, которые мы заработали, не репутация, а то удовольствие, с которым мы работаем друг с другом на каждодневной основе. Это, может быть, не совсем прямой ответ на ваш вопрос. Но вы рассматриваете только одну сторону нашего бизнеса – кинопрокат. А ведь у нас 540 фильмов в библиотеке, мы построили собственную видеодистрибуцию, реализуем телевизионные и интернет-права, открыли подразделение «Вольги» на Украине, которое занимается эксплуатацией всех прав. Этот фундамент и есть залог нашей уверенности в будущем. Даже если ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ не собрали бы того, что в итоге собрали, с компанией все равно ничего не случилось бы. Она ведь живет не только выпуском.

«БК»: И, тем не менее, какие препятствия для роста и развития «Вольги» вы видите на нашем рынке? С какими сложностями приходится сталкиваться?

ЕРШОВ: Многих людей, не имеющих прямого отношения к кинопроизводству или прокату, почему-то будоражит то, что в России растут кинотеатральные сборы. У них нет ни опыта, ни понимания ситуации, нет собственной дистрибуции, но они считают, что очень просто приехать на Каннский кинофестиваль и купить какое-то кино. Это создает некое нездоровое отношение к закупочным ценам на продукт. Новые игроки искусственно подогревают рынок. То же самое происходит и с продавцами. Видя сборы, условно говоря, ДЖОНА КАРТЕРА или прошлогодних ПИРАТОВ КАРИБСКОГО МОРЯ, по какой-то причине продавцы неожиданно начинают думать, что у них в руках следующий ДЖОН КАРТЕР, несмотря на то, что это даже близко не так. Нездоровая ценовая ситуация – пожалуй, первая сложность.

Вторая состоит в следующем. Если у вас есть продукт, который может сделать $10 млн бокс-офиса, то все прекрасно. Однако бокс-офис от 1,5 до 8 млн долларов – это, к сожалению, черная яма. Цены, которые платятся за фильм, зачастую не обусловлены бокс-офисом соответствующих аналогов. Мы считаем, что достаточно просто дойти до $1,5 млн. На качественном продукте можно заработать до $3 млн. Но, к сожалению, цены обычно выстраиваются таким образом, что на этом продукте нужно собирать $5–7 млн. А таких фильмов в России достаточно мало. И если мы идем широким форматом, то фильм либо зарабатывает по полной программе, либо по полной программе недобирает – зачастую нет какой-то золотой середины.

Еще одна сложность заключается в том, что медийный рынок взлетел – цены на телевизионную рекламу каждый год вырастают приблизительно на 17%. Иными словами, за тот бюджет, который мы тратили в прошлом году, теперь мы получаем на 17% рекламного времени меньше. Примерно то же самое происходит с рынком наружной рекламы. Реклама становится все дороже и дороже, потому что подпитывается другими источниками, не только кинокомпаниями. С одной стороны, хорошо, что рекламный рынок растет, с другой – при уже описанном мною ограничении бокс-офиса мы не можем доносить свои рекламные послания до зрителя в том же объеме, что год назад.

Четвертая проблема – конечно же, в формате, в котором работает «Вольга». Давайте назовем его «форматом хорошего кино». Если взять американский рынок, то там тот же МИЛИОНЕР ИЗ ТРУЩОБ или АРТИСТ выходят сначала на двух копиях, потом на десяти, затем два месяца демонстрируются на 50-ти копиях, далее делается «оскаровская» кампания, начинает работать «сарафан» и количество копий еще увеличивается. Это позволяет фильму раскрыться, дойти до зрителя и полностью выработать свой потенциал. В России из-за ограниченного числа залов такое невозможно.

«БК»: Вы действительно верите, что с увеличением экранов эта проблема может быть решена? Верите, что вновь открывшиеся площадки предпочтут ДЖОНУ КАРТЕРУ АРТИСТА?

ЕРШОВ: С увеличением количества экранов места хватит и ДЖОНУ КАРТЕРУ, и АРТИСТУ. Не будет такой жесткой необходимости выбирать между ними. Наши партнеры-кинотеатры настолько же профессиональны, как и представители американских сетей. Просто не было еще достаточно большого количества примеров, ориентируясь на которые они бы поняли, что вдолгую тоже можно заработать. Долгий прокат в принципе очень прибыльный, если правильно его построить, если искусственно не расширять количество копий, если подпитывать интерес зрителя на данной площадке. Это можно делать в России даже сейчас. Пускай у вас не будет абсолютной заполняемости, но будет хорошая средняя заполняемость на протяжении, допустим, шести недель. Это более выгодный бизнес, чем перепады – пустые залы, потом аншлаги, потом снова пустые залы. Но для определенного контингента, для определенных площадок, мы не предлагаем этот рецепт всем.

 «БК»: Этот рецепт – в первую очередь для многозальников? Для кинотеатров в крупных городах? Вообще, нет ли у вас ощущения, что аудитория «хорошего кино» в России тает на глазах, по крайней мере, за пределами Москвы и Санкт-Петербурга?

ЕРШОВ: Я не уверен, что это только для многозальников. Мне кажется, что каждый кинотеатр сам должен принимать такое решение. С тем, что аудитория наших фильмов сокращается, мы не согласны. АРТИСТ, например, показал хорошие сборы в Новосибирске, в Екатеринбурге, в Воронеже, в Казани, в Нижнем Новгороде. Мы видим, что люди интересуются таким кино и что у зрителей есть желание пойти и посмотреть его сообща. Просто с подобными фильмами нужно работать вдолгую, совместно с кинотеатрами пытаться идентифицировать такого зрителя, расширять аудиторию. Я думаю, что это является нашей большой задачей на будущее.

Правда, есть еще одна проблема – пиратство. Желание не платить за контент – это фундаментальная, просто огромная проблема. Пиратство существует во всем мире, оно достаточно распространено, но не в таких размерах, как у нас, и не в том сегменте, в котором мы работаем. Мы зачастую спорим, что есть люди, которые качают, и есть люди, которые ходят в кино, что это несколько разная аудитория. Но, к сожалению, уже доходит до абсурда: люди, зарабатывающие на жизнь производством контента (я имею в виду режиссеров, актеров), скачивают фильмы по полной программе, и объяснить им, что они сами себе вредят, невозможно. Вот это нас приводит в шок – когда мы видим, что в своем блоге человек, у которого 500 тысяч подписчиков и у которого скоро выйдет свое кино, пишет: «Киньте мне ссылочку на АРТИСТА».

И если завершать разговор о проблемах, то я бы вот еще о чем сказал: даты в российском прокате сильно перегружены. Нечто похожее было и на европейских рынках. Я помню, в Италии десять лет назад на каждой дате выходило по 18–20 картин. На российском рынке с этим сейчас полный беспредел – фильмы, которые не выпускаются во всем мире, какая-то странная анимация, сделанная не для кинопроката, непонятные картины непонятных режиссеров, которые почему-то называются артхаусом, вдруг неожиданно вешаются на даты. Это не страшно для нас, потому что мы не боимся потеряться в этой суете. Проблема заключается в том, что зритель дезориентируется, у него появляется некий скепсис, и кинотеатры дезориентируются. Опытные прокатчики, купив права на некую картину и поняв, что она не сложилась, могут взять на себя ответственность, проглотить оши»БК»у и не выпускать кино. Не надо упрашивать кинотеатры: поставьте или распишите эту картину. Это ведь вы неправильно выбрали кино. У нас было много ошибок, но мы, по крайней мере, признаем: кино не получилось или вышло не настолько маркетинговым, видение режиссера было не таким, каким мы его понимали. Разные есть причины, почему кино не складывается. Так давайте просто не будем его выпускать.

«БК»: Каков за год процент фильмов, которые вы, посмотрев, решаете не выпускать на большие экраны?

ЕРШОВ: Мне сложно говорить о проценте, потому что мы очень много закупаем, в частности, также для телека. Я бы сказал, что в прошлом году у нас было 4-5 таких картин. Это отражает наше отношение к партнерам – мы пытаемся с ними разговаривать, быть честными, не кота в мешке продавать, а показывать все фильмы, как только у нас появляется возможность. Мы советуемся с ними. Я просто верю, что работать и зарабатывать деньги нужно вместе. Вероятно, в будущем произойдет некая консолидация, останется ограниченное число дистрибьюторов, которые будут выпускать фильмы, действительно имеющие право на существование.

«БК»: Расскажите, пожалуйста, поподробнее о процессе закупки. Вы упомянули, что в последнее время цены начали перегреваться. Насколько вообще развита конкуренция среди российских байеров? Стало ли сложнее договариваться с продавцами на Кинорынках?

 ЕРШОВ: Я не считаю, что стало сложнее. Всегда было достаточно непросто. Я этим всю жизнь занимаюсь – с 1991 года находился по ту сторону баррикад, продавал кино до 2005 года, поэтому хорошо понимаю, как все устроено. К нам относятся с большим уважением, люди видят некий рост компании, понимают наш бренд. И у наших коллег, и у наших сотрудников, и у наших партнеров-кинотеатров есть очень четкое видение, что такое фильм «Вольги». Это самое главное. Например, АРТИСТ был доступен всем: его показали во время Каннского кинофестиваля, потом он был на ММКФ, в Одессе на кинофестивале и в Торонто его показали. Пожалуйста – идите и покупайте. Но цена была достаточно высокой, и большинство людей, которые приходили к продавцу АРТИСТА, говорили: «Если кто и сможет правильно выпустить этот фильм, то только «Вольга». Мы какое-то время не были готовы к принятию решения. Я долго не мог посмотреть фильм, как и некоторые члены команды. Но потом, когда все увидели и обсудили некий план действий, мы купили картину и не пожалели об этом. Этот пример я привожу не для того, чтобы продемонстрировать, какие мы умные, а чтобы доказать: даже люди, которые с нами соревнуются, знают, что такое фильм «Вольги». То же самое было с ГОЛОДНЫМИ ИГРАМИ, ОДНИМ ДНЕМ, ДЖЕЙН ЭЙР. Иногда нам не удается реализовывать наши планы, но мы всегда знаем, что хотим выпускать, а что – нет, поэтому вести в этом смысле диалог с продавцами достаточно просто. Когда ты четко понимаешь, что хочешь купить, ты не носишься по супермаркету – ты знаешь, что тебе вообще, может, нечего делать в этом магазине, потому что в соседнем есть то, что нужно именно тебе.

«БК»: А насчет российского кино есть понимание? В пакете релизов на этот год у вас значится фильм ОРДА. Ранее «Вольга» выпускала КИСЛОРОД и КАК Я ПРОВЕЛ ЭТИМ ЛЕТОМ – фестивальное кино представителей нашей так называемой «новой волны». ОРДА, кажется, несколько выбивается из этого перечня. Как вы пришли к пониманию того, что это фильм «Вольги»?

ЕРШОВ: Я хочу объяснить несоответствие: вы берете одежду трехмесячного малыша и примеряете ее на подросшего ребенка. Трехмесячная кроха выпустила КИСЛОРОД. Условно говоря, в годик ребенок примерил на себя КАК Я ПРОВЕЛ ЭТИМ ЛЕТОМ. А сейчас мы чувствуем, что хотели бы поработать с ОРДОЙ. Это абсолютно разные фильмы. И роднит их одно: «Вольга» всегда стремится сотрудничать с талантливыми кинематографистами, обладающими интересным и ярким взглядом на мир (и «фестивальность» здесь не при чем). Работать с ними – большая удача. ОРДА Андрея Прошкина отлично вписывается в линейку наших фильмов. Это настоящее кино большого стиля, каких в России давно не было. Фильм совершенно не выглядит отечественным. Это кино мирового уровня. Масштаб проекта и качество съемок – выдающиеся. Именно поэтому, посмотрев ОРДУ, мы сделали предложение ее продюсерам.

Если же вы спросите, захотел бы я сейчас выпустить КИСЛОРОД, я, наверное, ответил бы отрицательно – не потому что это плохой фильм, а просто потому что мы уже пережили этот этап. Есть кто-то другой, кого такой релиз будет возбуждать. А у нас уже просто другие интересы. Мы любим фильм КИСЛОРОД, любим фильм Алексея Попогребского, но теперь мы хотим выпустить ОРДУ.

«БК»: А какие у вас ожидания от этого релиза? Вас не пугает нынешняя нестабильная ситуация со сборами российского кино?

ЕРШОВ: Некий упадок рынка меня не пугает, потому что я вошел в кинотеатральную дистрибуцию в 2008 году, когда был кризис и все пытались передоговориться с закупщиками о контрактных обязательствах. Тогда я почувствовал, что у меня появился шанс. Я до сих пор вспоминаю, как мне было удобно ходить по пустому AFM, когда никто из российских байеров ничего не покупал, и выбирать картины, как будто передо мной целое земляничное поле. Бери любую ягодку! Как нормальный инвестор я оцениваю долгосрочную перспективу, и готов входить в рынок дистрибуции российского кино сейчас, когда есть некая апатия по этому поводу. Я верю в наше кино, я верю в то, что произойдет некая кристаллизация таланта, когда фильмы будут выпускаться не по каким-то внекинематографическим соображениям, а потому что людям, которые делают кино, есть что сказать, и это будут большие, масштабные идеи. Я считаю, ОРДА – масштабный проект, хотя и непростой – мы от этого абсолютно не отказываемся, и не в последнюю очередь поэтому фильм вызывает у нас интерес, нам нравится работать с таким кино. Мы намерены расписать его от 500 копий. Меня не пугает ситуация со сборами российского кино, потому что я беру картины не по национальному признаку. Если завтра кто-то сделает фильм, условно говоря, в Малайзии и это будет какая-то интересная творческая работа, там окажется интересный киноязык, да еще и коммерческое предложение покажется нам интересным, мы будем с этим проектом работать.

«БК»: Вы говорите, что не покупаете фильмы по национальному признаку, и тем не менее среди релизов «Вольги» был ряд европейских проектов, которые не вполне удачно, на наш взгляд, прошли в российском прокате. Что можете сказать о коммерческом потенциале именно европейского кино? Собираетесь ли в дальнейшем работать картинами, подобными КРАБАТ. УЧЕНИК КОЛДУНА, ОПЕРАЦИЯ «МЕРТВЫЙ СНЕГ», БОБРО ПОРЖАЛОВАТЬ!, ГЕНСБУР. ЛЮБОВЬ ХУЛИГАНА, ВКУС НОЧИ?

ЕРШОВ: Я уже сказал, что не очень понимаю различия между российскими, европейскими, малайзийскими или американскими проектами. Я не думаю такими категориями. И я также ответил по поводу рубашки для ребенка: КРАБАТ был рубашкой одного размера, ГЕНСБУР – другого. Мы очень хорошо относимся к этим фильмам и взяли бы ГЕНСБУРА и сейчас, но это как если бы режиссер делал одну и ту же картину в течение двадцати лет – вряд ли ему все это время будет одинаково интересно. Надеюсь, что в будущем мы найдем какие-то другие вещи, которые будут нас так же радовать. Сейчас рассматривается один европейский проект, которым мы крайне возбуждены. Мы считаем, что это будет просто суперистория. Получится его взять – будет здорово, нет – ну ничего страшного.

Мне кажется, гораздо интереснее, как мы выбираем то или иное кино. Меня все поздравляют с АРТИСТОМ, говорят, что лично у меня, Сергея Ершова, такое чутье, или вот с ГОЛОДНЫМИ ИГРАМИ… Я категорически с этим не согласен. Все, что я делаю в компании – даю возможность людям выражать свое креативное начало. Моя задача – скомпоновать коллектив таким образом, чтобы разное видение мира смогло сосуществовать. Наша закупочная команда – это, например, две американки, которые не говорят по-русски, никогда не были в России, перед ними не стоит задача разбираться в особенностях российского рынка. Все, что от них требуется – разбираться в хорошем кино. ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ – пример того, что эта схема работает. Молодая девушка 23 лет, которая является членом нашей закупочной команды, просто сказала нам, что это будет бомба. Это было два с половиной года назад. Мне 46 лет, я даже не понял, о чем она. Какие-то другие мужчины в нашей команде тоже не сообразили. Но умение слушать друг друга, анализировать маркетинговые нюансы и потом выстраивать какую-то схему действий – вот отличительная особенность процесса нашей работы. А то, что проект европейский или документальный… Завтра кто-нибудь сделает обалденное кино с пластилиновыми фигурками, мы загоримся им и будем его прокатывать.

«БК»: Выпуская ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ, вы сотрудничали с компанией «Фокс Сибирь». Это была вынужденная мера, поскольку «Вольга» не располагает большим штатом? Планируете ли работать с «Фоксом» в дальнейшем?

 ЕРШОВ: Прошу прощения, что постоянно поднимаю родительскую тему, но если ребенку дать определенный вес, а ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ – проект увесистый, то хребет треснет. Мы до этого расписывали только 500 копий, а здесь формат был практически 1200. Мы пришли к опытному партнеру, совместно с которым провели букинг (территории поделили так, что это устроило обе стороны), а маркетинг полностью сделали сами. Мы остались очень довольны нашим сотрудничеством с «Фоксом». Там работают настоящие профессионалы. И сейчас мы снова сотрудничаем по росписи фильма НАПРОЛОМ.

«БК»: Кстати, о НАПРОЛОМ. Вас не смущает, что так называемая космическая фантастика – редкий гость в отечественном кинопрокате и далеко не всегда привлекает внимание российского массового зрителя?

ЕРШОВ: НАПРОЛОМ – это КРЕПКИЙ ОРЕШЕК в космосе. Мы с таким фильмом не работали никогда, решили попробовать. С определением «космическая фантастика» в применении к картине НАПРОЛОМ мы не согласны – это фантастический экшн. Космическая фантастика – это ЗВЕЗДНЫЙ ПУТЬ. Если НАПРОЛОМ – космическая фантастика, тогда ПЕРЕВОЗЧИК – это кино о таксисте, а ЛЮДИ В ЧЕРНОМ – конспирологический триллер. НАПРОЛОМ – экшн с четкой маркетинговой концепцией, чем он нам и симпатичен. Плюс там убойный юмор, которого давно не было на наших экранах. Сейчас идет роспись этого проекта. Планируется около 700 копий.

«БК»: Насколько узнаваемые лица и голливудские звезды важны для того, чтобы у проекта была четкая маркетинговая концепция?

ЕРШОВ: Наличие звезд является одним из элементов, на которые мы обращаем внимание при покупке кино. Мы смотрим, что за сценарий, кто режиссер, какой актерский состав – звездный, незвездный, правильно ли подобраны исполнители. Есть некий перечень таких элементов. Но звезда – это не превалирующий критерий, который заставляет нас закрыть глаза на все остальное. Я думаю, и зритель так же к этому относится.

«БК»: Ваше украинское подразделение существует отдельно или в тесной связи с российским офисом?

ЕРШОВ: Оно существует как отдельная структура, но при этом работает вместе с российским офисом и в плане букинга, и в плане маркетинга, и в плане закупок и телевизионных продаж. Ключевое слово – «взаимодействие». Мы пытаемся работать все вместе. Это очень характерно для нас как для организации. Я живу в Лос-Анджелесе и уже два года не был в России. Это делается совершенно сознательно – я хочу, чтобы у всех глав департаментов «Вольги» было ощущение, что это их дело, что за их спиной никто не стоит и не говорит, как и что им делать. Где мы находимся, абсолютно перестает иметь значение, главное – что мы работаем вместе и эффективно.

«БК»: Каковы ваши ожидания, что будет с «Вольгой» дальше?

ЕРШОВ: Будем продолжать развиваться, крепнуть, усиливать подразделение на Украине, находить новые интересные фильмы и качественно их выпускать.