«По щучьему велению»: фильм-россыпь фольклорных архетипов в актуальной оправе

Сказочный побег от реальности

26 октября в прокат выходит сказка Александра Войтинского ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНИЮ. Картина становится лишь первой ласточкой или, лучше сказать, рыбкой в той череде крупных отечественных сказочных релизов, которые выйдут в России в ближайшие два-три года. Сегодня сказка – самый востребованный жанр среди кинематографистов, позволяющий говорить со зрителем на актуальные темы эзоповым языком. Об этом можно судить и по тому, сколько картин такого рода сегодня находится в производстве, и по тому, как активно этот жанр поддерживает на своих питчингах Фонд кино. Во многом популярность жанра связана и с потребностью зрителей уйти от реальности и забыться, пусть и на два часа, в кинотеатре. Не оставляет коллег равнодушными и рекордный успех сборов ЧЕБУРАШКИ год назад.

Главный редактор БК Юлия Шампорова рассказывает, какой получилась сказка с элементами импортозамещения.

В лучших традициях всем известной истории не хватающий звезд с неба Емеля в исполнении любимца российских режиссеров Никиты Кологривого лежит себе на печи и никого не трогает (только на рыбалку иногда ходит) ровно до того момента, как к нему случайно не попадает волшебная щука, которая в скором времени обернется девицей-красавицей Василисой, героиней Милы Ершовой. Щука готова выполнить три желания Емели, два из которых герой сразу же бездарно тратит на всякую ерунду типа катания на печи по бездорожью. Но вот третье желание он приберегает до лучших времен и отправляется в поход (раз уж встал) покорять сердце царской дочери Анфисы, выполняя ее невыполнимые для простого смертного задания.

Александр Войтинский снял вполне традиционную для российского кино сказку с актуальными шутками и злободневными элементами импортозамещения. Так, главный конфликт между русским царем-батюшкой, которого играет Роман Мадянов, и английским послом (хорошим английским произношением в фильме щеголяет любимец Голливуда Юрий Колокольников) – это гонка между британскими и российскими техническими новинками. Русским ответом на новомодный музыкальный инструмент становится баян-самоигран, на поиски которого тут же вызывается пойти Емеля, и за этот подвиг он хочет попросить руки царской дочери. Но не все так просто. Хозяин баяна – коварный кот Баюн, который сначала усыпляет своих жертв, а потом ест.

Кот этот очень похож на добродушного манула Жору из Московского зоопарка, что вместе с озвучкой Сергея Бурунова придает ситуации дополнительную иронию. Душераздирающая песня про двух маленьких котят, выкинутых на улицу и ожидающих верной смерти, не усыпляет Емелю, и пораженный музыкант переходит на сторону царя в качестве боевого кота. Новелла с котом – одна из самых трогательных и смешных в картине.

Заполучив баян-самоигран и проучив наглого британца, царь уже готов отдать дочь Емеле, но не тут-то было. Царевна не планирует оставлять свои матримониальные надежды на брак с иностранцем и придумывает новое испытание для потенциального жениха. Нашим ответом на импортную овощерезку и соковыжималку, которую посол с гордостью презентует царю, должна стать скатерть-самобранка. Ее Емеля должен добыть, пересекая «Конец русских (з)емель». Делает он это с большим страхом и предубеждением ко всему чужеродному, вполне в духе современных общественных настроений.

В каждом путешествии Емелю сопровождает верная Василиса, которая, задолжав герою одно желание, не может его покинуть. Вначале девушка-волшебница настроена критически по отношению к глуповатому герою, ее скептическая ухмылка – это главная реакция, которая сопровождает все абсурдные инициативы Емели. Она становится основным актерским инструментом Милы Ершовой на протяжении первой половины фильма, но постепенно Василиса узнает доброе сердце Емели и влюбляется в него. Только вот он этого совсем не замечает. Василиса помогает Емеле пройти все испытания, которые придумывает для него царская дочь. Вместе герои получают заветную скатерть-самобранку. А их прогулка по полю с длинной травой, которая из-за сильного ветра колышется и напоминает огромное зеленое море, снятое с верхней точки, – один из самых красивых кадров в картине.

Но и здесь не успокаивается амбициозная Анфиса, при помощи своей волшебницы-матери она отправляет героя в царство Кощея, где Емеля должен попросить у нее благословения на брак, только вот проблема в том, что из царства мертвых не возвращаются. Однако любовь и самопожертвование могут творить чудеса.

Картину украшают визуально эффектные натурные съемки, путешествия героев снимались в Перми (какие-то элементы декораций и природы немного похожи на те, что есть в СЕРДЦЕ ПАРМЫ), Тюменской области, Тобольске, Санкт-Петербурге и его окрестностях. Царский дворец – простой деревянный, немного похожий на дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском. Декорации его были построены в павильонах «Ленфильма», а царство Кощея – на территории бывшего завода. В картине нет роскоши великолепных дворцов или масштабных съемок с участием сотен человек массовки, все снято довольно камерно и скромно, даже корона царя – не золотая, а деревянная, что как бы подчеркивает близость на редкость человечного царя-батюшки к народу. Натурные съемки – пожалуй, главное и естественное украшение картины.

И хотя в фильме нет прямых сюжетных параллелей с современной Россией, как это было в трилогии ПОСЛЕДНИЙ БОГАТЫРЬ, например, создателям удалось во вполне традиционный фольклорный сюжет интегрировать как понятные для всех шутки в духе «как похорошела столица при царе-батюшке», так и актуальные темы и идеи нашей современной реальности, которые и большой, и маленький зритель, без сомнения, считает и поймет. Несмотря на то, что сегодня на российском экране есть место далеко не для всех сказок, российские кинематографисты продолжают пытаться говорить со зрителем эзоповым языком.

Фото: кадр из фильма ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНИЮ